Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 26 – Сергей Медведев

До того как в цех приходили другие рабочие, он успевал сделать один дверной замок.

Замки назывались сельмашевскими, они были популярны в городе.

В замках не было поворотного механизма. Поступательное движение руки отводило язычок вглубь замка, и дверь открывалась.

— Я могу открыть, наверное, тысячу квартир в городе, – иногда говорил отец, задумчиво глядя в потолок и что-то считая в уме. – Могли бы «Волгу» купить.

Мать понимала ход его мыслей:

— Не дай бог, Саша!

— Да ладно, Лиза! Не беспокойся. Заработаю. Найду клад и больше не буду работать. Будем на «Волге» в Мишкино за шиповником ездить.

Первым шагом в сторону заветной мечты стало приобретение весельной лодки.

Поздней осенью, когда регулярное сообщение с донскими островами прекращалось, отец выезжал со стоянки, которая находилась в городе Аксае, на Комсомольский остров – искать деньги, потерянные отдыхающими.

Для поиска монет он использовал стальную проволоку, прикрученную к палке. Таким щупом он, сантиметр за сантиметром, протыкал прибрежный песок.

Отец мог часами бродить по пустынному берегу. Иногда он находил ржавые часы, иногда браслеты, в том числе и золотые.

В квартире у Филимоновых всегда были мешки монет. Но как ни старался Филимонов-старший, на «Волгу» найденных на пляже денег так и не хватило.

* * *

Однажды он принес домой человеческий череп.

— Вот знакомься, Елизавета, череп. Еще год назад у этого черепа был владелец.

— Почему ты так решил?

— Он был завернут в прошлогоднюю газету.

— Да? И что? Если он был завернут уже как череп, то дату смерти владельца мы не установим.

Потом Лиза спросила:

— Зачем ты его принес? Что мы будем с ним делать?

— Не выбрасывать же. Может, кому-нибудь подарим? Там еще и рука рядом была, но она рассыпалась.

Потом отец построил подводную лодку. Друзьям он объяснил: «Все доступные клады давно раскопаны, копать на суше – значит терять время. Другое дело – копать на дне реки. На Дону всегда было много разбойников. Время от времени лодки разбойников тонули вместе с кладами».

Сначала отец сконструировал водолазный колокол. На мысль о колоколе отца натолкнул перевернутый катер, с которого были сняты рубка и мотор. Катер плавал вверх дном, и однажды его прибило к берегу.

Отец установил на перевернутую посудину стальные колеса собственного изготовления. Получился подводный вездеход, подводная телега, с помощью которой можно было исследовать дно реки.

У телеги был перископ и гибкий аварийный воздуховод – резиновая трубка, один конец которой был закреплен на спасательном круге, а другой можно было засунуть в рот.

У водолазного колокола не было двигателя, его надо было толкать перед собой, он часто застревал в придонной грязи, что было его существенным недостатком. Скорость передвижения подводного судна не превышала километра за рабочий день. Это был предел человеческих возможностей.

В дальнейшем отец пришел к выводу, что более надежной является конструкция не на колесах, а на полозьях. Полозья скользили по дну, но часто «прилипали» к поверхности. Приходилось звать на помощь посторонних людей, среди которых могли быть и милиционеры. От них, по словам отца, можно было ждать чего угодно – лодка не была зарегистрирована. Собственно говоря, отец не знал, надо ли ее регистрировать, или подводная лодка не является транспортным средством. Ни у кого из его знакомых таких лодок не было, проконсультировать отца никто не мог.