Книга Жнец, страница 63 – РуНикс

Габриэль кивнул.

Тристан ответил тем же.

— Хорошо. А если вдруг забудешь об этом, то вспомни, как ради нее я убил своего отца, еще будучи мальчишкой. И подумай о людях, которых я могу убить, уже будучи взрослым мужчиной, чтобы защитить ее.

Отец снова молча кивнул.

На этот раз Тристан Кейн вышел из кабинета.

Морана откинулась на спинку стула в потрясении.

Переполненная чувствами.

Она не сводила глаз с экрана, наблюдая, как отец кому-то звонит и занимается прочими делами. Перемотала запись и пересмотрела сначала. Его появление, сломанный палец, угрозы, выстрел, снова угрозы, уход. А потом повторила это снова, снова и снова, пока каждая поза, каждый нюанс, каждое слово не запечатлелись в сердце. Каждое слово Тристана ударяло ее в сердце, постепенно пробивая в нем брешь, пока оно не раскололось надвое и не впустило его внутрь.

Морана не могла вспомнить, чтобы кто-то хоть раз в жизни за нее заступился. Она жила с мужчинами, которых считали сильными, но жила в страхе. Жила с отцом, который отворачивался, когда мужчины трогали ее под столом. Жила одна, никогда даже не думая, что однажды кто-то бесстрашно ворвется в кабинет ее отца, ранит его и будет ему угрожать – и все ради нее.

А Тристан сделал это. Он сделал выбор еще до того, как Морана его об этом попросила. Хотел защитить ее еще до того, как узнал о том, что было ей известно. Желал ее еще до того, как она открылась ему. Эта встреча с ее отцом, состоявшаяся за несколько часов до того, как он ее нашел, и основанная лишь на их прежнем общении, показала Моране его исключительную заботу и уважение по отношению к ней.

У нее по щеке скатилась слеза, и она поставила ноутбук на стол. Морана смахнула ее, чувствуя, как сердце распирает, как никогда прежде. Ее переполняло от того, что она была окружена теплом в безопасном месте с незнакомой женщиной, которая раскрыла ей свою душу, с друзьями и мужчиной, который без страха отправился бы за ней на край света.

Морана встала и подошла к окну. Все больше слез текло по ее лицу – радость, печаль, боль, облегчение слились воедино, пока она не перестала отличать одно от другого.

Она смотрела на лужайки и не сходила с места, пока не услышала, как открылась дверь в дом, и раздался голос Данте. Морана повернулась к двери, чувствуя, как все внутри переворачивается, и стала ждать, когда она откроется.

Открылась.

В комнату вошли Данте и Тристан, оба в тех же в костюмах, в которых были утром, только теперь слегка помятых. Галстук Данте перекосился, Тристан и вовсе без галстука. Данте посмотрел на Морану и улыбнулся ей. Тристан просто приковал к ней взгляд.

И Морана больше не могла сдерживаться.

Не колеблясь ни секунды, она побежала к нему, обхватила за шею и крепко обняла.

Ощутила, как он напрягся всем телом от потрясения и удивления, а потом уткнулась лицом ему в шею.

— Данте, – прогрохотал его голос из самой груди.

— Я буду снаружи, – ответил Данте, и Морана услышала, как за ним закрылась дверь.

А потом Тристан нерешительно сомкнул вокруг нее руки, будто не знал, как ее обнять. Морана крепче обняла его за шею, встала на цыпочки и прильнула, впервые прижимаясь к нему всем телом. Постепенно его руки сжали ее крепче – одна легла на талию, вторая обхватила затылок.

— Что-то случилось? – спросил он тихо, почти шепотом, и его хриплый голос прозвучал прямо возле ее уха.