Книга Жнец, страница 28 – РуНикс

— Еще чего! – пылко воскликнул Данте. – Такой слух пустили посторонние, которые считают, что Тристан живет на территории поместья, потому что его готовят занять место моего отца. А отец поддерживает этот слух, дабы сохранить лицо. Ведь, опровергая его, он бы признал правду, которая выставила бы его слабаком.

Ничего себе.

Морана не могла не спросить:

— Так почему просто не убить его, раз от него так много проблем?

Сама мысль об этом отдавала горечью.

Данте пожал плечами:

— Из-за гордости. Власти. Кто знает? Потому что Тристан – самое ценное его достояние? Потому что тем самым он бы признал, что не мог контролировать его при жизни? Я не знаю.

Боже.

— Морана, – Данте замолчал на мгновение. – Мой отец годами пытался сломить Тристана, чтобы обрести хотя бы какое-то подобие контроля над ним. Пытки, шантаж – назови что угодно, – он все это опробовал. Но ничего не вышло. Чему бы он ни подвергал Тристана, всегда неизменно натыкался на стену.

Сердце Мораны защемило, даже когда ее наполнила злость на человека, которого она даже не встречала.

— Мой отец, – продолжил Данте, – возненавидит тебя. И будет использовать.

Морана сглотнула, отчасти от страха, отчасти от желания подзадорить этого злодея или хотя бы попытаться это сделать.

— У меня нет никакого контроля над ним, – напомнила она Данте, сжимая руки в кулаки.

Данте согласился:

— Ты это знаешь. Тристан это знает. А вот кто-то со стороны? У тебя нет контроля, Морана. У тебя есть кое-что получше.

— Что? – прошептала Морана.

— Влияние, – заявил Данте. – Для любого, кто взглянет на вас, станет очевидно, что ты оказываешь на него влияние. И это, Морана, очень сильно огорчит моего отца. Потому что после всего, что он, по его мнению, совершил, Тристан предпочел позволить девушке повлиять на него, да еще и дочери Виталио. Их связывает общее прошлое.

Ой-ой.

— Тебе всегда нужно быть с ним начеку, – предостерег Данте, и от серьезности в его голосе у нее перехватило дыхание. – Он попытается манипулировать тобой, использовать, чтобы подобраться к Тристану. Уж не знаю как, но тебе нужно быть предельно осторожной. Это будет нелегко.

Морана молчала, стараясь подавить приступ тревоги, норовивший захватить ее.

— И не потому, что он хочет сделать Тристана своим преемником. О нет, это удовольствие полностью достанется мне, – процедил Данте с сарказмом, вздохнул и провел ладонью по лицу.

Морана заметила его усталость, и сердце ее сочувственно сжалось.

— А кем ты хотел стать? – Вопрос вырвался у нее прежде, чем она успела сдержаться.

Она ждала, когда Данте взглянет на нее. Его галстук был ослаблен на шее, волосы взъерошены.

Он посмеялся, но взгляд темных глаз оставался напряженным.

— Честно?

Морана кивнула, испытывая любопытство.

— Скульптором.

Услышав его ответ, она удивленно захлопала глазами. Данте уловил это и улыбнулся искренней улыбкой.

— Моя мать была художницей, – тихо пояснил он, погрузившись в воспоминания. – Одно из самых теплых воспоминаний моего детства – о том, как я лепил из глины, пока она рисовала в той же комнате. Она всегда напевала одну и ту же мелодию, и мои руки…

Он замолчал, вырываясь из размышлений. Его взгляд снова стал суровым, и он сделал глубокий вдох.

Морана заметила, что он говорил в прошедшем времени.