Книга Жнец, страница 119 – РуНикс

— Кто установил жучки в доме?

— Я не знаю, – прошептал Тристан. – С остальным придется подождать до завтра.

Морана взглянула на него, напряженно соображая:

— За этим может стоять Марони?

Он пожал плечами:

— Раньше он так не делал.

— Ты еще никогда ни с кем не жил, – заметила она.

— Это правда. – Тристан сжал ее талию и чмокнул в мочку уха. – Завтра со всем разберемся.

На несколько минут наступила тишина, а потом Морана спросила:

— Зачем Данте это сделал?

Его грудь приподнялась, когда он глубоко вдохнул, прежде чем ответить:

— Ему нужно было залечь на дно.

— Но зачем? Он же Данте Марони.

— Именно поэтому, – тихо ответил он, выводя пальцем узоры у нее на плече. – Он прекрасно умеет добывать информацию, но некоторую можно добыть, только скрыв свое имя.

Сердце Мораны замерло, и, приподнявшись на локте, она посмотрела в его голубые глаза, окутывая их обоих пеленой своих волос.

— Это связано с Синдикатом? Он отправился за сведениями о нем?

Его губы слегка дрогнули, и он заправил прядь влажных волос ей за ухо, удивив Морану этим нежным жестом.

— Да, – Тристан подтвердил ее подозрения. – Он внедрится в Синдикат.

У Мораны приоткрылся рот.

— Ты серьезно? Как, черт возьми, он это сделает? Он в безопасности? Как мы что-то узнаем?

— С ним все будет хорошо. – Тристан снова притянул ее к своей груди. – И у нас есть сигнал для выхода на связь. Но никто не должен знать. Очень важно, чтобы все, и особенно Марони, верили, что он мертв. Иначе он может оказаться под ударом.

Морана кивнула, понимая всю серьезность ситуации:

— Но разве мы не должны сказать Амаре? – Окажись она на месте подруги, то хотела бы о таком знать.

Тристан помотал головой:

— Данте велел мне не говорить. За ней будут следить, начиная прямо с сегодняшнего дня. Никто не должен ничего заподозрить.

Морана понимала, какую бы боль это ей ни причиняло. Она лишь надеялась, что подруга простит ее, когда все успокоится.

Темная комната, его запах и ровное сердцебиение постепенно утешали ее. Тяжесть, которую Морана ощущала весь вечер, покинула ее грудь, когда она сильнее прижалась к изгибу его шеи, найдя свое любимое местечко. Он поцеловал ее в мочку уха и крепче сжал в объятиях.

Прошло несколько долгих минут, и Морана уже почти задремала, как вдруг тишину нарушил его голос.

— Мне подарили этот коттедж, когда Марони взял меня под крыло, – прошептал Тристан, и Морана, вся во внимании, стала слушать, как он делится с ней чем-то сокровенным. – В юности я лежал здесь по ночам после тренировок и хотел умереть.

Морану пробрала дрожь, и она обняла его крепче, но не смела пошевелиться, не смела ничего предпринять, чтобы не испортить момент.

Он продолжил, рисуя пальцем петли у нее на спине:

— У меня в ящике всегда лежал пистолет, и порой я едва не кончал с собой. Знаешь, что каждый раз меня останавливало?

Морана помотала головой.

— Мысль о том, что моя сестра всегда будет задаваться вопросом, почему брат не любил ее достаточно сильно, чтобы жить ради нее. Я не мог так ее оставить.

У нее защипало глаза, а внутри все защемило от боли, которую она услышала в его голосе.

— Но казалось, что этот день ужасно далек, а я совершенно беспомощен. Каждый день казался невыносимым, – еле слышно сказал он в темноту. – И знаешь, о чем я думал?