Книга Хищник, страница 73 – РуНикс

Не успела она опомниться, как Тристан Кейн прижал ее грудью к двери, заломив руку, которой она держала его за шею, ей за спину, крепко, но не болезненно. Второй рукой Морана уперлась в дверь, когда он прижался к ее обнаженной спине. Пуговицы его рубашки терлись о голую кожу с каждым их тяжелым вдохом. Морану окутал его хорошо знакомый древесный, мускусный аромат, едва он уперся второй рукой в дверь рядом с ее ладонью. Тело ее задрожало, когда она повернула голову и коснулась лбом щетины на его подбородке, когда он наклонился и прижался губами к ее уху.

Сердце гулко билось у нее в груди, кровь стучала в ушах. По телу Мораны разлился жар от пьянящего запаха, прикосновений и ощущений.

— Уясни кое-что, мисс Виталио, – прошептал он ей на ухо, и этот голос – голос виски и греха – волнами пробежал по спине, распространился по всему телу и собрался внизу живота.

От прикосновения этих губ ее грудь стала тяжело вздыматься, прижимаясь к деревянной двери. К двери, которая служила единственным барьером между ними и рестораном, полным людей, включая ее отца, который без колебаний убил бы их обоих.

От этой мысли по телу Мораны пробежала новая волна трепета. Мысли о том, что по какой-то причине этот мужчина позволял ей чувствовать себя опасной женщиной; мысли о том, что по какой-то причине она знала: он никому другому не позволит ее убить. И она стояла, прижавшись к нему и не испытывая ни капли раскаяния за то, что предавала своего отца. Она не испытывала ничего, кроме приятного волнения.

— Я буду держаться в стороне, когда захочу, – прошептал он. – А не по твоему или чьему-то еще велению. Но я никогда не принуждал женщину и не стану делать это сейчас.

Морана прикусила губу, осознав, что он не прикасался к ней нигде, кроме того места, где заломил ее руку за спину. Он не прикасался к ней, а она вся пылала.

— Мы до сих пор были честны друг с другом, мисс Виталио, – тихо сказал он. – И я буду честен сейчас. Я презираю тебя, но все равно хочу. Хочу, черт подери. И желаю выбросить тебя из головы.

От его грубости у Мораны участилось дыхание. Он продолжил:

— Люди твоего отца прямо сейчас находятся за этой дверью. Хочешь, чтобы я ушел? Только скажи.

Морана замерла, отвернувшись к деревянной двери и тяжело дыша в тесном пространстве.

— Ты должна принять решение.

Черт возьми. Как ей принять решение, когда голова идет кругом? Боже, она хотела его. Она занималась сексом всего раз, с Джексоном, в основном в знак проявления бунтарства, но совсем не хотела в ближайшее время повторять этот опыт. В тот раз не было даже доли того накала, который она испытывала от одного только взгляда этого мужчины. Морана никогда не чувствовала себя такой опьяненной, такой развратной, такой распутной в своем вожделении.

И в этом заключалась проблема. Она ненавидела его, ненавидела все его поступки и сказанные им слова. Она мечтала однажды убить его. Но ее тело желало его. И Морана хотела выбросить его из головы. Хоть раз.

Ее отец находился прямо за этой дверью. Там, снаружи, присутствовали и его люди. И Клан. А Тристан Кейн был здесь. У нее за спиной.

Она жаждала почувствовать его внутри.

Морана закрыла глаза и потянулась рукой к верхнему углу деревянной двери. И заперла ее.

Решение принято.