Книга Хищник, страница 127 – РуНикс

А потом Тристан Кейн заговорил, не сводя глаз со стоящего позади нее мужчины.

— Уходи.

Морана не сразу поняла, что он обращался к ней. Но в кои-то веки ей не хотелось задерживаться и спорить с ним. Прихватив ключи, Морана отодвинула кресло, все это время глядя не на собравшихся в комнате людей, а на Хищника, пока сам он не отрывал взгляда, от остальных, своим спокойствием бросая им вызов осмелиться ей помешать.

Никто не шелохнулся.

Сердце подскочило к горлу, и, спешно выйдя из зала, Морана бросилась к машине, не позволяя себе ни секунды думать о случившемся. Дорога до пентхауса была недолгой, и теперь, оказавшись в безопасности его стен, Морана не догадывалась, что будет дальше.

Она даже представить не могла, что происходило в казино после ее ухода. Отчасти ее снедало любопытство, осмелились ли те шестеро мужчин дать отпор Тристану Кейну. С другой стороны, она испытывала благоговейный трепет перед властью, которой он обладал в мафиозной среде.

Слышать и видеть – это две совершенно разные вещи. А увидев неподдельный страх в глазах мужчин намного старше и намного опытнее ее отца, Морана впервые осознала, по-настоящему осознала, с кем связалась.

По ее спине пробежала дрожь.

Те люди в казино всю жизнь имели дело с кровью и твердостью характера, но боялись Тристана Кейна. Морана даже представить не могла, что он такое сделал, чтобы навсегда вселить этот страх в столь молодом возрасте.

Оглядываясь назад, Морана прекрасно понимала, как глупо повела себя, когда прокралась к нему в дом с намерением его убить. После ее сегодняшней выходки она не знала, что он сделает: вернется и наконец-то ее убьет, или избавится от нее, или отправит обратно к отцу, повязав аккуратным маленьким бантиком.

Боже, она чувствовала себя не в своей тарелке.

И это пугало ее до чертиков.

Внезапно раздавшийся сигнал лифта заставил ее встрепенуться.

Сердце забилось чаще.

Он здесь.

Ей потребовалось немало усилий, чтобы не броситься в гостевую спальню и не запереть за собой дверь. Впервые она была настолько растеряна, что хотела убежать. Но вместо этого повернулась лицом к лифту.

И почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Тристан Кейн стоял в полумраке, широко расставив ноги, без пиджака и с закатанными рукавами рубашки, а на его напряженном лице мелькали тени, отбрасываемые светом из окна.

Но у нее перехватило дыхание вовсе не из-за этого. Нет. А из-за его глаз.

Великолепных голубых глаз.

Пылающих глаз.

Морана отпустила полотенце, и какая-то непостижимая дрожь пробежала по ее спине, отчего руки покрылись мурашками, а сердце рвалось из груди. Полотенце упало на пол, а Морана никак не могла отвести взгляд, чтобы посмотреть, не перестала ли кровоточить рана.

Она замерла, не сводя с него глаз.

Он замер, наблюдая за ней.

Тишина.

А потом он шагнул вперед.

Она отступила.

От ее непроизвольного движения что-то вспыхнуло в его глазах, и следующий шаг он совершил медленнее, более обдуманно.

Сердце неистово колотилось в груди, и впервые с момента их встречи Морана не смогла отстоять свою позицию.

Ее ноги будто по собственной воле шагали назад; что-то глубоко внутри нее пробудило все инстинкты выживания, когда он подошел ближе. Какое-то глубинное чувство самосохранения вынуждало ее отступать назад, пока она даже не успела осознать, что делает.