Книга Энигма, страница 71 – РуНикс

Он заметил, что Салем нарушила привычный распорядок.

Он заметил, что она не в себе.

Он заметил ее изнуренный вид.

Салем никому и словом не обмолвилась о том, что ее тяготит, и все же Каз каким-то образом заметил.

Впервые в жизни.

Кто-то видел ее.

Нет, Салем не оцепенела. Не испугалась. Не замкнулась в себе.

Она была тронута.

Тронута до глубины души чем-то настолько элементарным, чем-то, что многие люди в мире воспринимали как должное, чем-то, что она никогда не испытывала сама.

Ее заметили.

И да, это невероятно тронуло ее.

И дело не в том, что Каз стал первым. Нет. Все потому, что Салем желала, чтобы им оказался он, а не кто-то другой. Она встречала людей, которых могла бы подпустить поближе и которые тоже заметили бы ее, не держи она их на расстоянии. И все же именно Каза Салем впустила в свое личное пространство, испытывая потребность, чтобы именно он увидел ее настоящую. И само осознание, что так и случилось, дарило ей радость.

Но Салем лишь смотрела на него, не находя слов, чтобы выразить все, что происходило в душе. Как она могла рассказать? С чего ей вообще начать?

Салем заметила, как Каз окинул взглядом ее осунувшееся лицо, передававшее внутреннюю усталость. Затем пробормотал «к черту» и потащил ее за собой в противоположном направлении.

— Мой дом в той стороне. – Салем указала на здание позади них, не отставая.

— Знаю, – кивнул Каз. Разумеется, он знал. – Мы идем в другое место.

— Куда? – спросила она, не совсем понимая, что он делает и зачем. Салем не видела никакого смысла в том, что он вдруг захотел остаться с ней наедине после того, как успешно избегал девушку несколько недель.

Каз повернул голову, чтобы взглянуть на Салем, а затем направился в сторону библиотеки. Ее сердце заколотилось быстрее, но не от стремительного шага, а от намерения. Библиотека – единственное круглосуточно работающее здание на территории кампуса.

— Зачем?

Он ничего не ответил, но свернул направо, срезав путь. Дорога больше походила на переулок, зажатый двумя старыми зданиями, окутанный тенями, из-за тумана камни под ногами блестели.

Салем сомневалась, что в такой час в библиотеке есть хоть одна душа. Она не знала, почему ее тело напряглось, словно готовясь к чему-то. Каз не стал бы убивать ее среди книг, пусть даже бумага могла послужить острым и не вызывающим подозрения оружием. Ей вспомнился один прочитанный случай, когда убийца использовал бумагу, чтобы перерезать горло жертве, а затем сжег орудие преступления вместе отпечатками пальцев.

Отвлекшись на нездоровые мысли, Салем вздрогнула, как только дверь библиотеки пискнула, когда Каз отсканировал карточку, и с удивлением заметила, что его карточка отличается от той, что была у нее. На белой пластиковой карточке Салем изображен герб университета. Его же пропуск был из черного металла с другим гербом – золотым и серебряным.

Он напомнил Салем о чем-то, что она уже видела раньше.

Она не знала, пробудил ли воспоминания разговор с Бароном, но поняла, что много лет назад уже видела серебряного стервятника на черно-золтистом фоне.

«Мортемия».

Хотя стервятник выглядел иначе. Она уставилась на пропуск. Птица была того же цвета, но все же другая: она не сидела, как на том гербе, а летела, зажав клювом и когтями змею.