Книга Энигма, страница 29 – РуНикс

Адити бросила свой стаканчик в огонь.

— Поговаривают, что несколько месяцев назад пара его картин тайно ушла с молотка за миллионы. Хотя мне не доводилось видеть его творений лично.

— Мне тоже, – вмешалась Мелисса. – Он очень скрытен в своем творчестве, говорят, только его наставник и некоторые преподаватели видели его картины. Но все утверждают, что парень необычайно талантлив.

Адити кивнула.

— Каждый здесь ждет его финального проекта перед выпуском, ведь он будет выставлен на всеобщее обозрение. Каз ван дер Ваал – центральная тема для обсуждений, Салем.

Художник-психопат.

Салем уставилась на его затылок, ее неуемное любопытство разгорелось еще сильнее от всего, что девушка о нем узнала.

Мелисса мечтательно вздохнула.

— Мы здесь всего несколько дней, а он уже стал своего рода легендой Школы искусств. Профессора клянутся, что уже давно не видели такого таланта. Но он немного… не в себе, мягко говоря.

Салем и так это знала, исходя из предыдущих встреч. И все же спросила:

— Не в себе?

Мелисса поморщилась.

— Ну, не могу сказать наверняка, но вокруг него ходит столько слухов. Его скрытность их только подогревает. Он всегда общается с этими парнями, а они все… немного странные, хотя и преуспевают в своих направлениях. Слухи ходят самые разные – от группового мышления до тайных обществ, культов и прочего.

— Тайные общества?

— Именно. По слухам, Казимир продал душу какому-то культу ради власти, и они заставляют его… творить всякое разное.

Салем замерла, сосредоточившись на разговоре, ее сердце заколотилось в груди со страшной силой, когда в голове промелькнуло смутное воспоминание.

«Они заставляют меня это делать».

– Дикость какая, – рассмеялась Адити. – Ты правда веришь, что на территории кампуса может существовать какая-то тайная группа, заключающая фаустовские сделки со студентами, и никто об этом не знает? Да здесь сплетни распространяются со скоростью света.

Мелисса тоже разразилась смехом, и Салем заставила себя улыбнуться, но ее взгляд вновь обратился к Казу, и по спине пробежала дрожь. Знай она его лично, возможно, спросила бы об этих слухах. Неизвестно, насколько они правдивы, но она точно чувствовала, что он замешан в чем-то темном.

Порыв ветра распалил огонь. Несколько парней захлопали. Девушка справа взвизгнула и захихикала.

И тут, словно призванный звуком, Каз повернулся и, нахмурившись, принялся сканировать толпу. Сперва он не обратил на Салем внимания, но затем внезапно метнул взгляд назад, встретившись с ней глазами.

На таком расстоянии Салем не могла разобрать цвет его глаз, но взгляд казался тяжелым. Насыщенным.

Между ними замерцало пламя – взметнувшись вверх, оно скрыло половину лица Каза, затем опало, вновь обнажив его.

И оно ему подходило. Лицо Каза соответствовало его голосу, фигуре и силе. Нет, Салем ничего не приукрашивала. И освещение здесь ни при чем.

Перед ней предстала все та же резкая линия челюсти, густые темные брови, светлые глаза, в которых искрилось пламя, придавая Казу зловещий вид.

И та же легкая оскорбительная ухмылка, приподнимающая уголок его губ. Пламя между ними закрывало половину лица Каза, наделяя его обликом темного принца некоего подземного мира, явившегося за Салем, чтобы утащить ее в свои глубины.