Книга Энигма, страница 159 – РуНикс

Каз сел за руль, и они молча поехали обратно. Салем смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, пока Адити, нарушив тишину, завела с Казом беседу, к которой позже присоединилась и Мелисса, обсуждая искусство и все подряд. Салем слушала, но смотрела исключительно на дорогу, пока они не добрались до Мортимера, а затем и университетской парковки, где все вышли из машины.

Подруги обняли Салем на ночь, поблагодарили Каза и оставили их одних.

Салем покинула парковку, пересекла улицу и вошла в ворота, не сказав Казу ни слова, но при этом отчетливо ощущая, что он следует за ней. Салем не хотелось находиться рядом с ним, не сейчас, поэтому она повернулась и направилась к утесу, надеясь, что он оставит ее в покое.

Конечно же, Каз этого не сделал.

— Оставь меня одну, – прошипела она, шагая настолько быстро, насколько позволяли каблуки.

Каз не слушал, пока она не повернулась и не ткнула ему в грудь – такую твердую, что у нее согнулся палец.

— Ты не имел права.

Гнев Каза, гораздо более ощутимый, чем ее, вспыхнул с новой силой.

— У меня есть полное право. Мне напомнить, кто находится в тебе каждую ночь? Чье имя ты выкрикиваешь, принимая мой член? Чьи руки исследуют каждый дюйм твоей кожи?

Салем сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Похоже, это тебе требуется напоминание. Я с тобой, идиот. Так что это, черт возьми, было?

Он сделал шаг к ней и обхватил за талию, как раз там, где находились руки незнакомого парня.

— Это я разозлился, Салем, – серьезно сказал ей Каз. – Ты задаешься вопросом, не спятил ли я. Да, я спятил. Я схожу с ума по тебе и из-за тебя. Видеть тебя в такой близости к другому парню? Тебе повезло, что я не трахнул тебя прямо там, в его крови.

К тому моменту, как он закончил, Салем уже тяжело дышала. Образ, который Каз нарисовал в ее воображении, причудливо возбуждал ее, а накал эмоций лишь усиливал ощущения. Секунду Салем пристально смотрела на него, затем еще одну, пока Каз точно так же изучал ее взглядом.

А в следующий миг они синхронно потянулись вперед, вцепились друг в друга и столкнулись губами, заскрежетали зубами и попытались побороть свой гнев языками. Его руки нырнули под край ее платья и сильно сжали соски, а она в ответ обхватила его член и прикусила губу, пока на коже не выступила кровь.

Каз отстранился, на его лице появилась безумная улыбка, когда он наклонился и размазал каплю крови по лицу Салем, а другой рукой забрался под платье и погрузил в нее два пальца.

— Моя, – прохрипел он ей в губы, и этот звук проник прямо в грудь Салем, задевая ноющие соски и, как всегда, распаляя в ней огонь.

Она покачала головой, даже сквозь туман в сознании.

— Не твоя. Пока не перестанешь хранить секреты.

Каз двигал в ней пальцами, словно в наказание.

— Даже если это ради твоего блага?

На миг она задумалась.

— Не тебе это решать. Иначе я не буду твоей.

Его взгляд помрачнел. Каз повалил ее на землю, уложив так близко к краю утеса, что Салем шеей ощущала склон. Затем развел ее ноги, сдвинул в сторону промокшие трусики и вошел в нее, удерживая, чтобы она не упала.

Салем нравилось ощущать, как он проскальзывает внутрь, будто возвращаясь домой, перестраивает, переписывает, перекраивает связанные с этим утесом воспоминания, знания и сны.

Опасность обостряла эмоции, близость к краю как внутри, так и снаружи заставляла Салем цепляться за Каза, пока он трахал ее, их гнев смешивался, взрываясь в яростном единении, когда до нее наконец дошло: в этом смертоносном месте он дарил ей нечто животрепещущее. По ее щеке скатилась слеза, внутри происходил необъяснимый катарсис, будто все ее нутро переворачивалось, сжималось и вцеплялось в него.