Книга Ленты и ножи, страница 100 – Елена Сокол

— Значит, у нас все это будет, – искренне отвечаю я.

Цель моей жизни – исполнение твоих желаний.

— Разве такие, как мы, заводят семьи? – Ты смотришь на меня с грустью.

— Мы с тобой уже семья.

— А если я захочу стать мамой?

— Тогда я буду самым счастливым сукиным сыном на всей планете! – восклицаю я, обнимая тебя крепче.

Ты улыбаешься. Эмоции разворачивают во мне самую настоящую войну. Разумеется, я не идиот и понимаю, что вечно скитаться от отеля к отелю не получится. Нам все равно нужно будет где-то осесть.

— Мне кажется, я теперь все время хочу убивать, – признаешься ты.

— Я мог бы сказать, что это пройдет, но увы – стоит войти во вкус, и уже невозможно остановиться.

— А если нас поймают?

— Этого не будет, – обещаю я.

— Я чуть с ума не сошла, когда тебя арестовали по подозрению в убийстве Войтека!

— Но ведь все обошлось.

— Как у тебя все просто! – Ты бьешь меня своей крохотной ладошкой в грудь. – Я говорю серьезно!

— Ты вытащила меня, – шепчу я, сжав рукой твое лицо и целуя тебя в губы.

— Обещай мне, – строго требуешь ты, забравшись на меня сверху. – Что, если нас повяжут, мы умрем вместе. Пусть лучше нас застрелят, чем сидеть до конца жизни в разных камерах.

— Я скорее отрежу себе яйца, чем позволю тебе умереть, – отвечаю я, перекатившись и оказавшись на ней. – Если нас достанут, я возьму все на себя, ясно? Ты никого и пальцем не трогала, тебя отпустят.

— Нет, – ты мотаешь головой.

— Да, – жестко говорю я. – И только попробуй ослушаться.

— Пф.

Ты закатываешь глаза. Упрямица.

— Если меня арестуют, ты не высовываешься, поняла?

— Ни за что! Я не буду сидеть и смотреть, как тебя пускают в расход!

— Мара. – Моя ладонь сжимает твое горло. – Посмотри на меня. – И, дождавшись, когда твои глаза вонзятся в меня, продолжаю: – Не смей подставляться, если меня сцапают. Ясно?

— Ясно, – цедишь ты. – Но тогда это правило работает в обе стороны. Не смей высовываться, если я попаду в их лапы.

— Что за разговоры вообще? – злюсь я.

— Не смей, – повторяешь ты с угрозой, – это будет предательством с твоей стороны.

— Вот дурочка, – усмехаюсь я.

Но ты так яростно бьешь мне кулаком в бок, что меня прошивает болью. Я стискиваю челюсти. У тебя такой взгляд, будто ты собираешься уничтожить меня и весь мир заодно.

— Мы договорились? – хмуришься ты.

И я целую тебя вместо ответа, еще даже не зная, как близко мы к краю пропасти.

— Я буду здоровенный омлет! – тараторишь ты. – И бекон! И самый черный кофе, какой только можно придумать!

Я по привычке закидываю в рюкзак твою камеру. Надеваю черные очки, кепку, футболку, кеды. Мы с тобой словно обычные туристы, никто не обратит на нас внимания. Перед выходом из номера я любуюсь тем, как соблазнительно узкие шортики обтягивают твою круглую попку. Ты выглядишь аппетитно. Даже чересчур – твой топ больше походит на бандану, и мне опять придется наблюдать, как все мужчины вокруг пускают на тебя слюни.

— Может, мне выучиться на режиссера? – спрашиваешь ты, хихикнув.

— А это мысль, – отвечаю я, прихватив тебя за талию, – ты умеешь передать в кадре чувства. Я бы тобой гордился.

— Что такое? – спрашиваешь ты, когда я резко останавливаюсь.

Но вместо ответа я грубо хватаю тебя за локоть и утягиваю за угол здания.

— Да что с тобой? – Ты приподнимаешь очки.