Книга Рассказы, страница 850 – Тим Каррэн

Я побежал, спотыкаясь, и снова побежал.

Я продолжал бежать, не зная, что еще делать.

* * *

— Вроде приходит в себя, — проговорил чей-то голос.

Я открыл глаза. Лежал на земле, на армейском дождевике. В башке пульсировала боль. Поднял руку потрогать — нащупал влажную повязку. Надо мной стояла группа солдат, все в полевой форме, бронежилетах и касках, на плечах нашивки 1-й дивизии воздушной кавалерии. Попытался подняться, но тут же завалился обратно.

— Не рыпайся пока, — сказал кто-то из них. — Будешь в норме. Ты башкой крепко приложился. Эвакуируют тебя… попозже.

Понадобилось несколько минут, чтобы память вернулась, но когда это случилось, я запаниковал, попытался отползти, и им пришлось меня удерживать. Потом мозги прояснились, и я увидел, как подходит Дэнни Браун — прислонил винтарь к дереву.

— Мак, во что ты, твою мать, опять вляпался? — спросил он, но улыбался, и его доброе черное лицо было полно сочувствия. — Ты-то оклемаешься, братишка. А вот ребята с вертушки… трындец им, нахер, полный трындец. Вьетконговцы долбанули по вам из пятидесятого. Мы их засекли и положили, да только для ваших уже поздно было.

— Как вы меня вообще отыскали? — спросил я, глотая из протянутой фляги.

Дэнни рассказал, что я пер через джунгли как бешеный, раскидывая солдат, пытавшихся помочь. Весь в кровище и листьях, с ветками в волосах, нес какую-то чушь. Пара кавалеристов скрутили меня, медик вколол успокоительное. Случилось это прошлой ночью… глубокой ночью… теперь уже наступал вечер следующего дня, а я валялся на небольшой поляне на вершине холма. Вокруг вздымались заросшие джунглями склоны.

Я облизнул губы:

— Нашли… тех вьетконговцев, за кем шли?

Дэнни смотрел на желто-рыжий туман, поднимавшийся над холмами, словно грязная пелена над чем-то влажным, зеленым и гниющим.

— Нет… ни хрена не видать. Разведка обделалась на этот раз, но…

— Но, блядь, сержант, — влез белый со шрамом на переносице. — Давай правду, всю как есть. Ночью семерых потеряли, разведгруппу. Утром прочесали местность, нашли только кровищу. Зато… зато мы кое-что слышали.

Я приподнялся на локтях. В башке бешено застучало, потом боль замедлилась до ровного, настойчивого ритма, как барабанная дробь — бум, бум, бум. Затем и это стихло.

— Что слышали? — спросил я, и голос прозвучал тревожнее, чем хотелось. — В смысле, что именно?

— А ну пиздуй на периметр, капрал, — рявкнул Дэнни, впечатав в парня тяжелый взгляд, тот ответил тем же, но лишь на миг. Белый растворился в зарослях — тихо, быстро, как крадущийся паук. — Слушай, Мак. Это же гребаное нагорье. Город призраков, еб твою мать. Ты тут бывал, ты все это проходил, тебя это имело, ты знаешь всю эту чертовщину, что здесь творится. Чарли здесь, потом Чарли там. Идешь по следу, разворачиваешься глянуть — а следа уже нет. Хрен поймешь. Проклятая страна.

Я отхлебнул из фляжки Дэнни. "Джим Бим" — обжигающий, согревающий, настоящий.

— Не темни, Дэнни, выкладывай как есть. Я уже большой мальчик.

— Сказки все это, — проговорил он. — Знал я одного пехотинца из 82-й дивизии. Говорил, сука, что сидел в засаде на вершине удобного холма, устроил себе шикарную зону поражения… и тут, блядь, совсем крышу снесло. Говорит, увидел девчонку в красном капюшоне с гребаной корзинкой — неслась прямо в джунгли. А следом, да, говорит, здоровенный волчара, слюна с клыков капает, только не такой добренький, как в сказке. Огромный, злобный, на задних ходил, но с когтями, клыками и глазами цвета крови. Волк в джунглях растворился. Пехотинец говорит, так и лежал, вылупившись. Туман наползает, и тут визг, как у маленькой девочки, сечешь? Что-то ломится через джунгли. Человек-волк, только теперь весь в крови, девчонка в пасти болтается, вся переломанная, разодранная, наполовину сожранная. Пехотинец говорит, давай мочить эту тварь, а пули сквозь волка проходят, как через дым. Волк вытащил девчонку из пасти, оторвал руку, сожрал, проглотил. Глянул на моего кореша, захохотал и исчез в джунглях.