Книга Рассказы, страница 785 – Тим Каррэн

— Я не буду слушать, — сказал он. — Не буду.

Я знаю, что ты всего лишь планета. Я знаю это. Я знаю.

Словно в ответ на это раздался непрерывный мясистый, пульсирующий шум. Он звучал так же, как сердце Тейлор во время ультразвукового исследования, когда она была на шестом месяце в животе Кэссиди: шиш-шиш, шиш-шиш. Боже мой, он сходил с ума.

* * *

Когда его смена на посту связи закончилась, нервы были натянуты, как старые провода. Он знал, что не сможет заснуть, потому что планета будет вторгаться в его сны, поэтому спустился на камбуз и набрал завтрак из пищевого синтезатора. Сырный омлет, бекон, тосты с мармеладом. Черный кофе. Апельсиновый сок. Все было очень вкусно, но когда он сел за стол, от запаха желудок скрутило.

Он отодвинул тарелку, но потом передумал.

Если бы кто-нибудь пожаловался капитану Криду на его странное поведение, старик, возможно, наблюдал бы за ним прямо сейчас. На проклятом "Антаресе" было больше камер слежения, чем в федеральной тюрьме. Они могли следить за каждым твоим шагом, если бы захотели.

Он потягивал кофе, стараясь не думать о Мегалоне. Даже когда его не было наверху, он мог смотреть сквозь стены и видеть его, как глазное яблоко, проникающее в мышиную нору.

В комнату вошла доктор Шарма, кивнула ему и села напротив, изучая дисплей своего линзовидного голопланшета, который висел в воздухе перед ее глазами.

Не смотри на нее. Не встречайся с ней взглядом, — подсказывал ему голос в голове. — Это будет выглядеть как паранойя.

Зная, что есть большая вероятность того, что старик предупредил ее, чтобы она следила за ним, Лиден старался вести себя как можно непринужденнее. Хотя его аппетит пропал вместе с ощущением хорошего самочувствия, он заставил себя поесть. Он хотел, чтобы она увидела, какой у него хороший аппетит.

Видите, док? Видите? Я — большой здоровый мальчик с большим здоровым аппетитом. Не беспокойтесь.

Но она была умна, и он это знал. Она могла за милю распознать случай "космического восторга" (или "жутика", как его называли в народе). Он должен был быть осторожен, чтобы не переиграть. Если ей казалось, что наступает умственная усталость, она приковывала его к постели на сорок восемь часов и пичкала дроксамином, пока фантазии и реальность не расплывались у него в голове, как абстрактная картина.

Я не могу себе этого позволить. Если планета решит, что я беззащитен, черт знает, что она со мной сделает. Надо быть бдительным.

Он очистил свою тарелку и запил апельсиновым соком. Когда мимо проходила док Шарма, чтобы сделать заказ, он улыбнулся и сказал:

— Привет, док. Рекомендую яйца. На вкус они как настоящие. Никто бы никогда не догадался, что это были атомы омлета из остатков мясного рулета, который мы ели во вторник.

Вот так. Ну как? Больше похоже на старого Лидена?

Она рассмеялась.

— Тебе следовало быть с нами на Титане-1 в былые времена, мой мальчик. Наш синтезатор никогда не работал должным образом. Овсянку можно было поливать голубым сыром, а пиццу — рыбными палочками.

— Ох, — вздохнул он.

Она вернулась к своему столику, но все еще наблюдала за ним, и он это знал. Вошел Дэнни Чи и, заказав начос, сел напротив него. Лиден был рад компании. Чи был техником инженерных систем, который занимался охлаждающим процессором. Нельзя было допустить, чтобы термоядерное ядро корабля перегревалось. В системе Проциона уже было два солнца — Pro A, звезда главной последовательности, и Pro B, мертвый белый карлик, — третьего не требовалось.