Книга Рассказы, страница 708 – Тим Каррэн

Поэтому я жду.

Жду Фигуру.

Жду, когда стану последней — и самой заслуженной — жертвой.

Перевод: Sansa

Подобно человеку, который только что нажал кнопку и тем самым запустил ядерное уничтожение, климатическую катастрофу и, вполне возможно, конец человеческого рода, я спрашиваю себя: зачем я это сделал? Зачем написал эти рассказы? Работа над ними потребовала погрузиться в по-настоящему мрачные темы, и самым тяжёлым стали подробные свидетельства людей, переживших атомные бомбардировки Нагасаки и Хиросимы, — японцы называют их хибакуся. Материал был по-настоящему мучительным. Я даже не стану рассказывать, какие кошмары мне снились, когда голова была забита всем этим.

Ответ на собственный вопрос таков: я написал эту книгу, потому что а) это предложил мой издатель и б) трудно представить более ужасную ситуацию, которая — в моём вымышленном мире — могла бы привести к событиям этих рассказов.

Когда я был ребёнком, ещё в семидесятые, до того как холодная война якобы закончилась, мы смотрели фильм о ядерной войне — да, настоящий фильм, плёнку заряжали в проектор. Наверное, всё там было изрядно приглажено, но он прочно засел в моём воображении, и мне приснился страшный сон, в котором горело небо. Я его так и не забыл.

Впрочем, это не помешало мне посмотреть все до единого фильмы пятидесятых об атомной бомбе, до которых только удалось добраться: «Паника в нулевом году», «Мир без конца», «День, когда Земле пришёл конец» и так далее. А ещё — фильмы о чудовищах, порождённых радиоактивными осадками: «Они!», «Чудовище с глубины 20 000 саженей», «Гигантский бегемот», «Годзилла» и прочие. Я смотрел даже картины без монстров: «На берегу», «Вторжение в США» и «Целуй меня насмерть» — в финале последней появляется самая ужасающая сущность, какую только можно вообразить; пожалуй, ближе всего кинематограф когда-либо подходил к лавкрафтовскому «Цвету из иных миров». Позже меня, как и всех остальных, травмировал фильм «На следующий день», а особенно два жутких британских фильма — «Военная игра» и «Нити». «Нити» я пересмотрел перед тем, как писать эти рассказы, и фильм ничуть не утратил своей способности выбивать из равновесия.

А когда я не смотрел подобное, то читал — в комиксах и романах. Подростком я запоем прочёл «З — значит Захария» О’Брайена, «Увы, Вавилон» Фрэнка, «Долину проклятий» Желязны и ещё добрых два десятка подобных книг. Стоит добавить: если вам доводилось читать мой постапокалиптический роман о байкерах вне закона «Cannibal Corpse, m/c», то в моём Джоне Слотере вы наверняка заметили немало от Чёрта Таннера Желязны.

Проблема этих фильмов — особенно снятых в пятидесятые — заключалась в том, что они редко дотягивали до своих кричащих эксплуатационных афиш. Отсюда и эти рассказы, которые в том или ином виде уже давно бродили в моём воображении. Так что, если вам интересно, вот несколько слов о каждом из них. Можете спокойно пропустить эту часть, если подобные подробности вас не занимают.

«Плавильная печь» — Что ж, с чего-то надо было начинать. Мне хотелось чего-то, что сразу затянет читателя в ужас происходящего, и этот рассказ справляется довольно хорошо. Я задумал — хе-хе, можно сказать, зачал — Мерзость (Антихриста, демонического младенца — называйте как угодно), которая рождается в тот самый момент, когда падают бомбы. После этого писать было легко.