Книга Рассказы, страница 361 – Тим Каррэн

— Индейский боевой отряд! Около сотни, скачут прямо на нас!

— Погодите! — крикнул МакКомб. — Подождите одну чертову минуту, идиоты…

Но никто не ждал.

Они услышали "индейский боевой отряд", и этого было достаточно. Люди спрыгивали с седел, лошади привязывались, сержанты выстраивали солдат, организуя оборонительные рубежи и зоны поражения среди деревьев. Солдаты бежали через снег, и от них почти ощутимо пахло страхом, густым и желтым. Разведчики не стали ждать, пока белые возьмутся за оружие; они укрылись и вытащили свои винтовки Хокенса, а МакКомб скакал на своем черном мерине, крича и ругаясь, пытаясь заставить всех образумиться. Но в разгар Индейских войн не было места ни разуму, ни гармонии. Все краснокожие слыли дикарями, и ни одно племя не считалось невинным.

— В укрытие! — крикнул ему Лайонс.

МакКомб укрылся, понимая, что то, что сейчас произойдет, — ошибка. Привязав лошадь, он скатился в снег рядом с Лайонсом, пытаясь вразумить его:

— Пять Волков говорит, что это не боевой отряд, майор! Они не красят лица против нас! Просто какие-то краснокожие бегут! Нам не нужно стрелять, ради Христа, не сейчас! Давай посмотрим, что к чему…

Но Лайонс не хотел слышать никаких разговоров:

— Речь идет о жизни сорока человек под моим командованием, МакКомб. И я не отношусь к этой ответственности легкомысленно.

— Но, майор… если бы ты послушал…

Чиверс прицеливался из своего карабина:

— Почему бы тебе не заткнуться хоть раз, МакКомб? — сказал он, его дыхание замерзало в неподвижном воздухе. — Если у тебя не хватает духу, просто держи свою дурацкую голову пониже. Это война, где стреляют.

— Война, где стреляют, говоришь? Это не по мне, ты, заблудший, питающийся падалью ворон! — бросил МакКомб. — Я вот-вот обмочу сапоги от страха!

Но это было бессмысленно, и он это знал. Чиверс, выпускник Вест-Пойнта, оттачивал зубы, грызя конфедератов, увешанный медалями и лентами, знал о воинственных племенах Высоких равнин не больше, чем МакКомб о менструациях. А Лайонс, при всем своем опыте, видел лишь краснокожих скальпоохотников, готовых накрыть его отряд. Солдаты были напуганы и готовы были бы прострелить дневной свет даже сквозь собственных матерей.

Черт.

И тут появились индейцы.

Не сотня, а скорее около двадцати. Они мчались вниз по склону во весь опор, но, как указал Пять Волков, в их крови была не жажда боя, а страх. Страх перед чем-то позади, от чего они отчаянно бежали. МакКомб сразу понял, что это не боевой отряд. Это были скорее охотники, чем воины. Без боевой раскраски, без военных уборов или рубах. Они не выкрикивали боевых кличей, не размахивали копьями или булавами. Черт, даже их кони не были расписаны для битвы.

И, Господи, с ними были женщины и дети.

— Стойте! — закричал МакКомб. — Ради любви Христовой и всех святых, держите огонь! Не стреляйте, ради всего святого!

Первые выстрелы прогремели.

Старик с развевающимися белыми волосами получил пулю в горло, кровь брызнула на едущих сзади. Его лошадь приняла залп и рухнула с визгом, придавив его. Женщина была сброшена с лошади. Голова молодого всадника испарилась в красном тумане. Тела падали, кони валились в красный снег. Винтовки стреляли, люди кричали, облака порохового дыма наполняли воздух резким запахом горелого пороха. Индейцы же кричали и гибли, окрашивая снег алым, падая один за другим.