Книга Рассказы, страница 303 – Тим Каррэн

Проклятый Железный Сержант, — подумал Стаббс, стиснув зубы. — Устроить наблюдательный пост в таком месте. Черт бы его побрал.

Пигги нашел череп, торчащий из стены траншеи, и выкопал его. Стаббс взглянул на него. Он был изъеден зубами. Крупными. Ни одна крыса или собака не могла оставить такие следы. Это вызвало у него озноб.

Он бросил обеспокоенный взгляд на Пигги, а затем улыбнулся грязным лицам рядовых.

— Ну, если это не мой старый дядя Дик, тощий, как жердь, — пошутил Стаббс, но голос его был приглушенным, настороженным. — Не тушуйся, дядя, на рассвете мы с тобой славно перекусим, вот увидишь.

Рядовые, уже оцепеневшие от ужасов войны, хихикнули в темноте.

Но Пигги даже не улыбнулся.

Стаббс тоже. Он настороженно оглядывал пейзаж. В глубине души он был абсолютно уверен, что за ними наблюдают, изучают. Что-то среди грязи, костей и обломков ждет их. И это не немцы.

Они были на возвышенности, и вода доходила лишь до двух-трех футов. Стаббс видел, что лабиринт затопленных траншей вел к огромной яме неподалеку. Вероятно, остатки разрушенного бункера и его туннелей.

Черт, туннели через кладбище, подумать только.

Ему хотелось курить, но здесь это было запрещено. В темноте огонек сигареты виден издалека. Снайперу легко прицелиться. Так что Стаббс ждал в тяжелых сумерках, слушая далекий гром обстрелов, видя желтые вспышки ракет и красное сияние разрывов. Кого-то здорово молотили, и часть его почти желала оказаться там, а не здесь. Артиллерийский обстрел — это хотя бы понятная угроза. Ты знал, чего боишься… но в этом мрачном, жутком потустороннем мире невозможно было точно определить, что тебя пугает. Что наполняло живот ползущими червями и покрывало кожу мурашками.

Он ждал.

Слышал дыхание остальных. Слышал шорохи в развороченных останках церковного двора — это были крысы. Полчища раздутых, серо-полосатых крыс, больших, как кошки. Их глаза блестели в полумраке, как сталь. Слышалось, как они жуют, рвут и выкапывают зарытые наполовину вещи. Звук разрываемой плоти, хруст костей.

Около трех часов утра, когда он дремал на грани сна, зная, что должен бодрствовать, дождь прекратился, и облака разошлись, словно пена на небе. Рваный полумесяц луны омыл изрытый пейзаж призрачным, эфирным светом. Теперь он видел крыс, разбегающихся от света. Одеяла тумана цеплялись за землю, двигаясь, как дым. Он разглядывал темный лес ободранных деревьев. Он устал, глаза едва оставались открытыми, но он был уверен, что видит движущиеся тени.

И тогда он услышал звук.

В той кишащей крысами черноте — звук скрежещущих зубов. Он возник и затих. Что-то в груди Стаббса оборвалось. Дыхание замерло в легких.

— Ты слы… — начал он, но рука Пигги на его плече заставила замолчать.

Сквозь выжженные и разрушенные изгороди он увидел могилы. Не старые, а свежие. Восемь или десять могил в ряд с кучами земли, в которые были воткнуты грубые кресты. Немецкие могилы, — решил он. И пока он смотрел, кресты задрожали, зашатались и упали, словно то, что лежало под землей, пыталось выбраться.

Но дело было не в этом.

Стаббс уловил запах. Не вонь разложения или разрытых могил — к этому он привык. Это было другое, черное и грязное зловоние, гнилое, но резкое и едкое. Рука Пигги крепко сжала его плечо. У могил виднелись маленькие, крадущиеся фигуры. Сгорбленные и гибкие, они рылись в кучах земли.