Книга Рассказы, страница 204 – Тим Каррэн

— Знаешь, человечество придумало мыло и воду, — сказал ему Ктулху. — Мыться нужно не только по праздникам. А что с твоим костюмом? Ты его из помойного ведра доставал?

Он остановился перед Цатоггуа, поправил ему галстук и расправил лацканы пиджака. И покачал головой, с отвращением глядя на мятую одежду. Ктулху носил только сшитые на заказ итальянские костюмы. Рядом с нежно-голубым "Армани", который был на нём, костюм Цатоггуа выглядел половой тряпкой.

— Мы должны выглядеть профессионалами. Господи, как ты носишь этот готовый ширпотреб из магазина? Он сидит на тебе, как мешок из-под картошки, Цаг, а когда ты двигаешься, кажется, будто под этим брезентом трахаются два бульдога.

Он бросил взгляд на Азатота, но тот пытался сделать вид, что не он только что испортил воздух.

— И ты не лучше… Господь Всемогущий, как мне не бросить всё к чертям?! Да у Цатоггуа задница пахнет лучше, чем воздух вокруг нас!

Они остановились перед дверью, и Ктулху открыл замок — плюнул на него, и тот расплавился. Натянув кожаные перчатки, они вошли внутрь. За столом сидел низенький толстячок и печатал что-то на компьютере.

— Эй, — сказал он. — Вы не можете…

— Пасть закрой, — оборвал его Ктулху. — У нас к тебе дело. Так?

Чёрный Цатоггуа кивнул.

— Ага.

Ктулху засунул руку в карман своего чёрного пальто и вытащил книгу в твёрдом переплете с изображением монстра со щупальцами на обложке. И швырнул её на стол.

— Это ты написал? — спросил он парня.

— Конечно… Вы её читали?

Он выглядел удивленным. Внезапно воздух наполнился отвратительным запахом канализации. Воняло, как от дохлой разложившейся крысы. Азатот стоял и ухмылялся, гадая, когда они это заметят.

— Да что за хрень с тобой сегодня? — вздохнул Ктулху, зажимая нос. — Твоя задница тебе не подчиняется?

Он махнул рукой Цатоггуа.

— Открой чёртово окно, Эйнштейн.

Чёрный Цатоггуа недоуменно уставился на Ктулху. Тот перевёл взгляд на толстяка.

— Ну что мне с ними делать?

Ктулху повернулся к Цатоггуа и попытался на языке жестов объяснить ему, что он хочет.

— Окно, кретин. Ок-но. Нет? Не говоришь по-английски?

Азатот пошёл сам открывать окно. И пока открывал, успел высунуть задницу на улицу и повторить всё снова.

— Вы читали мою книгу? — переспросил толстяк.

Ктулху проигнорировал вопрос. Не рассказывать же ему, что он никогда не заходил дальше спортивной страницы в газете!

— У нас к тебе дело, — сказал он.

Затем повернулся к Чёрному Цатоггуа, который задумчиво чесал яйца.

— Сделай нам кофе, умник.

— Ага, — кивнул Цаг и направился в крохотную кухоньку.

И практически сразу все услышали, как он что-то роняет, разливает и разбивает. Руки у него, конечно, были человеческими, но обращался он с ними, как пианист с копытами.

Ктулху покачал головой.

— Ну что за чертовщина…

Снова перевёл взгляд на толстяка.

— Сколько тебе платят за подобное дерьмо?

Парень занервничал. Покрылся испариной с ног до головы.

— Не много… Пару сотен за несколько копий.

— И всё?

— Это маленький рынок.

Ктулху был разочарован. Если бы ему сказали, что у него вместо члена будет теперь висеть кусок колбасы, он не был бы разочарован больше.

— Вот до чего дошло? Старец заставляет нас выбивать копейки?

— Я не понимаю…

Ктулху взбесился.

— Ты хоть представляешь, кто я, мать твою, такой?!