Онлайн книга «Аноним»
|
Он делает ещё шаг и оказывается на расстоянии вытянутой руки. Я лихорадочно решаю, как реагировать. Чувствую поднимающуюся злость и вбиваю себе в голову: мужчина находится в исключительном состоянии. Когда он продолжает, до меня доносится характерный кисловатый запах белого вина. — Вы провалились по всем направлениям. И тем самым виноваты в смерти моей племянницы. — Думаю, лучше всего будет вызвать вам такси… — Мне безразлично, что вы думаете. Я хочу, чтобы вы кое-что знали. — Голос становится на несколько тонов тише, от этого в нём появляется опасный оттенок. — Из-за своей некомпетентности вы несёте часть вины за произошедшее. Если не поймаете этого безумца, я позабочусь, чтобы вы до конца жизни не знали покоя. За каждым тёмным углом будете ждать, что кто-нибудь выскочит. Нигде больше не будете в безопасности. А когда решите, что всё наконец закончилось, обязательно найдётся тот, кто докажет обратное. Вы… — Достаточно. — Я резко перебиваю его и замечаю, что сжал кулаки. — Прекратите угрожать и уходите. Немедленно. Поворачиваюсь спиной, оставляю его стоять и надеюсь, что ему хватит благоразумия уйти. Не хватает. Почти одновременно с шагами позади ладонь ложится мне на плечо, болезненно впивается и пытается развернуть. Не раздумывая, я сбиваю её, но с ловкостью, которой не ожидал от этого мужчины, ко мне уже летит второй кулак. Полностью уклониться не удаётся, однако я отворачиваю голову, и удар лишь скользит по лицу. Увлечённое собственным движением массивное тело Ульбрехта проносится мимо и падает на землю. Я остаюсь рядом и жду. Смотрю, как он поднимается, готовый отразить новое нападение. Но он больше не пытается атаковать, только стоит и смотрит. На щеке грязные полосы, дыхание прерывистое. — Не смейте больше меня касаться. А теперь уходите немедленно, пока я вас не задержал. Три-четыре секунды наши взгляды сцеплены, затем он отворачивается, идёт к машине и садится, больше не обернувшись. Я провожаю её глазами, пока она не скрывается за углом и не стихает гул мощного двигателя. В квартире опускаюсь в кресло, запрокидываю голову и смотрю в потолок. О сне теперь не может быть речи. Я настолько возбуждён, что трудно даже сидеть на месте. Угрозы Ульбрехта нелепы, словно из плохого телевизионного детектива. Но обвинение в смерти племянницы — другое дело, потому что подобные мысли уже приходили мне самому. Неужели мы действительно не могли сделать больше? Исчерпали все возможности, учли все факты — абсолютно все? Или что-то упустили, какую-нибудь мелочь, которая сохранила бы Сандре Ульбрехт жизнь? Если бы мы её не упустили… Я встаю и начинаю ходить по гостиной. Снимаю пиджак, вешаю на спинку кресла и разглаживаю. Продолжаю путь. Шесть шагов, поворот, шесть обратно, поворот. Пытаюсь ухватить хотя бы один из беспорядочных обрывков мысли, проносящихся в голове, и довести его до чего-то связного. Не получается. Нужно что-нибудь сделать, поговорить с кем-нибудь, чтобы пришлось складывать полные предложения. Мне нужен человек, способный понять, что сейчас бушует внутри. Сейчас. Три шага до кресла, рука во внутренний карман пиджака, три-четыре касания экрана. Подношу телефон к уху. После второго гудка понимаю: набрал Нину, которая наверняка лежит совершенно измученная в постели. Меньше всего на свете ей следует выслушивать мои тревоги, потому что она сама… |