Книга Аноним, страница 50 – Урсула Познански, Арно Штробель

— Может, Валент просто…

Её взгляд заставляет меня умолкнуть. Любые дальнейшие слова были бы ложью. Валент в руках этого психопата, и я уверен в этом не меньше Нины. Возможно, он уже мёртв.

— Позвони, пусть объявят…

Меня снова перебивают. На этот раз не Нина, а её телефон. Она отвечает, несколько раз говорит «да», потом: «Секунду» — и опускает аппарат, не отключаясь.

— Телефон Валента зарегистрирован в базовой станции у больницы. Последний звонок поступил без восьми двенадцать из телефонного автомата во входном холле.

Я быстро смотрю на часы.

— Немедленный общегородской розыск. И… дай сюда.

Протягиваю руку, но вместо того чтобы передать телефон, Нина снова подносит его к уху.

— Немедленно объявите общегородской розыск доктора Валента. Фотография есть на сайте больницы. Отправьте туда несколько человек: пусть расспросят в отделении и во всём входном холле пациентов, посетителей и персонал — не видел ли кто-нибудь Валента одного или с кем-то. И не заметил ли, кто звонил оттуда без восьми двенадцать. Один сотрудник остаётся в его отделении на случай, если он вернётся. Всё понятно?.. Хорошо.

Она заканчивает разговор и смотрит на меня.

— Что?

Прежде чем я успеваю ответить, звонит мой мобильный. Смотрю на экран, сразу узнаю номер и с трудом подавляю ругательство. Только не это. Не сейчас. Убираю телефон, мечтая так же легко убрать чувство вины. Придётся подождать.

— Нина, когда я прошу передать мне твой телефон, я ожидаю, что ты выполнишь просьбу.

Она закатывает глаза.

— И что бы ты приказал?

На мгновение возникает желание подробно объяснить, чем для карьеры полицейского может закончиться постоянное игнорирование распоряжений начальника. Но я беру себя в руки. Сейчас не время для принципиальных споров.

Хуже всего то, что она права. Разумеется, я распорядился бы сделать то же самое. И всё же…

Едва мы появляемся в нашем коридоре, мне сообщают: Арендт требует немедленно зайти. Мы договариваемся, что Нина будет поддерживать связь с коллегами в больнице и поисковыми группами, пока я у начальницы.

После короткого стука открываю дверь и вижу не только Арендт, но и прокурора Майерхофера. Уже собираюсь извиниться за вторжение, но начальница кивает.

— Мы ждали вас, Бухгольц. Закройте, пожалуйста, дверь.

Выражение лица Майерхофера не сулит ничего хорошего. Он смотрит так, словно подбирает слова, чтобы сообщить о моём увольнении.

— Господин Бухгольц, — наконец начинает он своим особым высокомерным тоном, — правильно ли я понимаю, что уже утром вы получили от граждан недвусмысленные указания на личность потенциальной жертвы?

— Да. Как и указания на сотню других потенциальных жертв.

Правая бровь Майерхофера слегка приподнимается.

— Вам сообщили о сотне врачей, которые винят коллег в своих ошибках и много зарабатывают на частных пациентах? Я не подозревал, что в Гамбурге такое изобилие состоятельных врачей с подобными особенностями.

— Будем надеяться, что нет, — вмешивается Арендт. — До второй половины дня невозможно было предвидеть, что врач получит большинство голосов. Долгое время лидировал другой кандидат.

В дверь стучат, и в кабинет врывается Андрессен, но резко останавливается, заметив Майерхофера. Судя по выражению лица, его присутствие радует Андрессена не больше, чем меня.