Книга Аноним, страница 45 – Урсула Познански, Арно Штробель

Он уже собирается прекратить поиски, когда примерно в ста метрах замечает ещё одну маленькую дорогу, уходящую налево. Сворачивает. Сначала она тянется вдоль домов с ухоженными палисадниками, затем выходит на просторную открытую местность, отдалённо напоминающую пологие дюны.

Он замечает искомое, находясь ещё по меньшей мере в трёхстах метрах от берега. Отмечает это бесстрастно, как человек замечает, что после долгого ожидания светофор переключился на зелёный.

Примерно за сто метров до нужной точки дорога заканчивается. Он ставит машину и выходит. Отсюда к Эльбе по дуге ведёт узкая песчаная тропа. Он справится. Сейчас и потом.

Он идёт к берегу, ступает на бетонную платформу, выступающую примерно на три метра в воду, и запрокидывает голову. Да. Именно это он искал. Взгляд скользит вдоль контуров, находит нужные места. Обнаружив их, он разворачивается и возвращается к машине.

Открывает багажник, некоторое время рассматривает содержимое, затем берётся за красный пластиковый ящик. Он настолько тяжёл, что, переваливая его через край багажника, мужчина шумно выдыхает от усилия.

Подготовка занимает около часа. Его никто не заметит — он уверен, хотя сейчас только начало дня. Все примут его за рабочего, выполняющего какой-то ремонт. И результат тоже останется незамеченным, даже если кто-нибудь остановится прямо перед ним. Люди решат, что всё и должно выглядеть именно так.

Довольный, он опускается на большой камень, достаёт смартфон и проверяет результаты голосования. Тенденция уже вполне отчётлива. Он убирает телефон, кладёт предплечья на колени и смотрит на серебристую поверхность воды. Затем мысленно перебирает следующие шаги.

Я забилась в пассажирское кресло и упорно смотрю в боковое окно, но всё равно чувствую на себе взгляд Даниэля.

Первые десять минут проходят в молчании. Я уже начинаю расслабляться, когда он прочищает горло.

— Всё ещё злишься? — небрежно спрашивает он.

— Не особенно.

— У тебя будут проблемы, если такие срывы станут повторяться. Фогт жаловаться не будет, но следующий или тот, кто будет после него, скорее всего, пожалуется.

Глаза жжёт: прошлая ночь была слишком короткой. Зато прекрасной — в объятиях Тома.

— Теперь у меня есть ты, — отвечаю, не глядя на Даниэля. — Образец хороших манер и надзиратель, который немедленно оттащит меня, если я подойду к кому-нибудь слишком близко.

Слышно как он вздыхает.

— Ты постоянно настроена на драку.

Я закрываю глаза.

— Нет. Не постоянно.

Звучит так, будто я уступаю, хотя совершенно этого не хочу. Лучше бы Даниэль осыпал меня упрёками, а я отбивала их один за другим, пока не устала бы и боль внутри не утихла.

— Не постоянно, — тихо повторяет он. — У меня тоже такое ощущение. Именно поэтому мне хотелось бы узнать…

К счастью, он не заканчивает фразу, а я скорее откушу себе язык, чем попрошу продолжить. Когда вскоре мы останавливаемся на светофоре, я прошу заехать к ближайшей аптеке. Нужно пополнить запас аспирина.

* * *

На моём столе появилась новая стопка бумаг. Утренние звонки, чужие страхи и догадки. Я без всякого желания отодвигаю листы, включаю компьютер и захожу на Morituri.

Я не ожидала перемен, но положение изменилось. Теперь лидирует не сосед с собакой, а врач. Тот, кто сваливает собственные ошибки на коллег и наживается на частных пациентах.