Книга До встречи в книжном, страница 62 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

А когда события развернулись вокруг Штольца, сюжет вдруг обрел силу. Со страниц хлынули деловитость, энергичность и подвижность, отчего Аня даже встрепенулась. За окном уже сгустился темный вечер, было все так же тихо – а она все читала и читала жизнеописание Андрея Штольца, находя в этом странное отличие от обломовской жизни.

И только все в ней вскипело от интереса, только поднялось волной, как тут же открылась дверь офиса. Аня вздрогнула, пропустив стук каблуков. Людмила Васильевна, худощавая женщина с умными глазами, с порога увидела и быстро спрятанную книгу, и то, как подпрыгнула в кресле ее самая молодая сотрудница, но промолчала.

— Девочки, ну что там у вас? – спросила она, заходя внутрь.

— Мне бы посовещаться с тобой, Люда, – протянула дама с тетрадочкой. – У нас снова изменения в требованиях к отчетности… – И она показала на свежий номер журнала.

— Ну-ка.

Они еще некоторое время разговаривали, отчего Людмила Васильевна склонилась к столу, пока все терпеливо ждали.

Пока коллеги совещались, Аня раскрыла книгу уже под столом и, щурясь из-за близорукости, попробовала прочесть про Штольца хотя бы пару строчек. Однако вот Людмила Васильевна поднялась от стола, расправила бежевый костюм, и после ее одобрительно-мягкого приглашения весь кабинет разом встал и отправился по домам. Пошла домой и Аня, которая покинула помещение одной из последних, как и полагается, и увидела на себе то ли заинтересованный, то ли неодобрительный взгляд начальницы. Конечно, Анне показалось, что ее осудили за одну только попытку читать на рабочем месте, поэтому, чувствуя, что ей в спину продолжают смотреть, она пунцовой дошла до конца коридора и заторопилась домой в густой летней темноте.

* * *

Штольц был бойким и деятельным мужчиной, лишенным всякого намека на лень. Эта деятельность веяла со страниц книги на Аню, и она лежала, очарованная ею, будто на нее дохнули самой жизнью. Ей казалось, что она разгадала основную идею книги, где так яростно противопоставлялись лень и трудолюбие. Ей казалось, что Обломов в книге – неудачник, антигерой и писатель высмеивает его со всех сторон – и вполне заслуженно. Действительно, не злая ли это сатира на лентяев? Не Штольц ли здесь самый хороший герой? Не удар ли это по русской лени, высмеивание лежащего на печи Ивана?

Аня никогда не была искушена в книжных делах, поэтому не умела вдумчиво анализировать произведение, докапываясь до самой сути. Ее выводы нередко были поверхностны, эмоциональны и не подкреплены житейским опытом, которого у нее в силу лет не имелось. Она жила как бы по наитию – не умела соединять концы нитей рассуждения. Но несмотря на все это, ее мучило странное ощущение, что автор, даже выставляя несчастного Илью Обломова в неприглядном свете, испытывал странную жалость к этому полному, неуклюжему человеку, странную любовь, которой быть не должно.

«Вот он… ленивый человек – и деятельный. Все дело в лени… Нужно трудиться!» – размышляла Аня.

Но она продолжала читать дальше. Аня совсем забыла про сон, про остывший чай с зефиром, который привез папа маме, чтобы позаботиться о ней. Ее не смущал даже сильнейший зной, от которого в крохотную форточку в такой же крохотной комнатке не залетало ни единого порыва ветра – только комары пытались пробиться сквозь сетку. Ее не смущало даже то, что с утра придется идти на работу, поэтому следует выспаться.