Книга До встречи в книжном, страница 23 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

— Твоя мама будет рада! – Перес вернулась и поставила на стол кружку с горячим чаем и тарелку с тыквенным пирогом. – В Калифорнии очень красиво… Мне бы тоже хотелось переехать туда.

Точно… Переезд… Влажные от волнения ладони вновь нащупали мышку. Бегая курсором по сайту университета, она нашла вкладку «Проживание».

— Десять тысяч долларов в год, – Элла громко сглотнула.

— Мать моя женщина… – Перес отхлебнула чая.

Распустившиеся внутри Эллы цветы тут же завяли и сгорели. Обжигая пламенем все внутренности, огонь стремился к сердцу и голове, которую окутало жаром. Надежды рухнули, и мечты так и остались мечтами. Было больно, мучительно стыдно и обидно от несправедливости жизни, которая, словно в насмешку, подарила и тут же отобрала единственный шанс. Дала по лбу золотой ложкой и напомнила Элле, где ее место.

— Не расстраивайся, ну чего ты? – Перес заметила ее мокрые глаза. – Как писал Эмиль Золя, «единственное счастье в жизни – это постоянное стремление вперед». Поэтому не опускай руки.

— Легко сказать. – Элла закрыла сайт и встала. – Но я знала, что так будет. Жизнь никогда не оставляет мне подарков на Рождество у елки, лишь носки у камина, набитые углем. Я привыкла. Не страшно.

— Элла… – Перес так и не смогла договорить, а та уже скрылась среди стеллажей.

Она хотела отвлечься и надеялась, что ей поможет полюбившаяся книга. Элла села в кресло. Бархат вновь согрел пальцы, а изгибы золотых узоров, которые она уже выучила наизусть, подготовили к погружению в историю. Уилсон распахнула книгу. Она открылась на странице, уголок которой был загнут.

— Вот же… – расстроилась она. – А?

Нахмуренные брови поползли наверх, стоило Элле увидеть надписи синим карандашом, которые красовались рядом с ее заметками.

«Жалко Роджера. Надеюсь, Лира его спасет».

«Твой рисунок идеальный. Я так и представлял деймона Пана».

«Мне нравится, как в этой книге переплетаются магия и наука. Я люблю математику и физику. А какие любимые предметы у тебя?»

«А тут автор мог бы расписать побольше. Мне не хватило. Но, может, лорд Азриэл раскроется ближе к концу?»

Элла улыбалась, читая чужие записи. Где-то не соглашалась, а где-то даже отвечала, вновь чиркая карандашом на полях.

«Буду ждать твоих новых рисунков. Они мне нравятся. Я, кстати, Маркус. А как зовут тебя?» – было написано в конце главы, на которой остановилась Элла, видимо, как и Маркус. Скажи ей кто-нибудь, что это не сюжет романа, а настоящая жизнь, она бы не поверила и молча ушла, покрутив у виска пальцем. Но именно эти записки перевернули жизнь Эллы.

Теперь она читала главу, делала зарисовки и записи, а Маркус на следующий день забирал книгу и оставлял свои пометки. Эллу с Маркусом объединяла любовь к литературе, и этого ей было достаточно, чтобы спустя недели общения начать доверять ему. Элла узнала, что он, как и она, ученик выпускного класса, а их школы находятся недалеко от этой библиотеки. Он был добр с ней, и переписка с каждым разом становилась интереснее и интереснее. Небольшие комментарии о сюжете переросли в душевные послания, которые они записывали на бумажках, вкладывая их между страниц. Элла рассказывала Маркусу о своих проблемах и страхах, а он поддерживал ее и в ответ делился своими переживаниями.

Вечером, после совсем несытного ужина, Элла с мамой сели в обнимку на диван. Они включили старенький телевизор с единственным каналом, который ловила антенна. Звучало чистое сопрано оперного певца, невероятно сильному голосу которого вторил оркестр. Картинка иногда рябила, а звук местами становился тише, но это совсем не мешало маме с дочкой наслаждаться временем, проведенным вместе.