Книга Истина звезд, страница 46 – Анви Рид

— Ты говоришь, что подумал о ней и о ее чувствах, но на самом деле это не так. Ты переживал о себе. О том, как больно будет тебе, когда ты потеряешь ее.

Эвон замолчал и о чем-то задумался. Соно, кажется, догадался о чем. Точнее, о ком.

— Тебе знакомо это? – спросил он. – Я напоминаю тебе Атерная?

— Да, Соно. И лучше бы ты оставался таким же надменным и черствым сухарем, – горько проговорил Эвон и встал с кровати. – Я пойду.

Он быстро убрался на столе с лечебными настойками и, собрав все грязные колбы, кинул их на поднос.

— Врачеватели сказали, что завтра тебя уже можно будет навещать. Юри передать, что она может зайти? – бросил Эвон, когда уже подошел к двери.

— Не сейчас. Пока я не готов ее видеть.

Эвон ушел, и Соно остался наедине с пожирающими его мыслями. Теперь ему было стыдно не только перед Юри, но и перед Эвоном. По правде говоря, Юри он хотел увидеть сейчас больше всего. Просто был не готов. Как не было готово и его сердце, которое разрывалось на куски, стоило лишь вспомнить ее лицо.

Соно проспал весь день. Его режим сбился, еще когда они сбежали из клана, но сейчас… Сейчас он наконец хорошенько отдохнул. И даже когда пробуждался спустя десять часов сна, снова впадал в дрему, будто ему и этого было мало. И возможность никуда не бежать, а лежать в кровати и смотреть в потолок – единственное, что нравилось ему в Рокрэйне. Ну и еще то, что врачеватели заботились о нем, как о ребенке. Кормили, поили, омывали и навещали так часто, что Соно даже научился различать стариков-близнецов. Еще в комнате все время жгли странную траву. Ее дым навевал сон, дурманил голову и расслаблял все тело. Как бы Соно ни сопротивлялся, как бы долго ни проветривал комнату, запах, который уже впитался в деревянные стены, все равно пьянил разум. Но это и к лучшему: Юри хоть ненадолго покидала его мысли, и тогда становилось легче.

Соно проснулся ночью. Ужин, который ему оставили на столике, уже остыл и из-за этого был не таким вкусным, но не менее сытным. Наевшись, Соно помазал свою рану. Просить делать это врачевателей уже не хотелось, да и пришло время возвращаться к обычной жизни с четырехчасовым сном. Хотя с последним можно было бы и повременить. После ужина Соно ходил по комнате. Он измерял шагами расстояние от стены до стены, прислушивался к разговорам в соседних залах, но, не понимая рэкенского, быстро потерял к этому интерес. Тело еще плохо слушалось его. После стольких дней без движения оно забыло, что значит лазать по деревьям, быстро бегать и принимать удары. Да и рана давала о себе знать. Когда Соно лежал, то ощущения были терпимыми: лишь небольшое покалывание и жжение. Но стоило встать – боль молнией пронзала всю левую сторону тела, отдаваясь в ногу и касаясь сердца. Соно больше не искал способа заглушить ее и с каждым днем постепенно привыкал к тому, что стоя ему приходилось дышать медленнее и глубже. Кажется, рана будет мучить его еще долго. Размеренные вдохи и выдохи хотя бы помогали избавиться от головокружений. А еще Соно сильно похудел. Несколько дней лихорадки и недоедания – и кожа теперь обтягивала каждую его мышцу и кость. Соно нужно было время, чтобы привыкнуть к новому себе.

— Принцеш! – раздался веселый детский голос, а за ним – шаги, кажется, самой принцессы.