Книга Истина звезд, страница 33 – Анви Рид

Взбив подушку и удобнее подложив ее под голову Соно, Эвон снова промокнул капельки пота на его лбу.

— Скажи, тебе стало легче от того, что он умер?

— Стало.

Эвон был готов поклясться, что увидел мимолетную улыбку на губах Соно.

— Ты сделал все правильно, – зачем-то сказал Эвон.

— Я не просил твоего одобрения.

— Знаю, но мне захотелось тебя поддержать. Друзья обычно так делают. А мы вроде как через многое прошли и…

— Мы не друзья.

Соно точно шел на поправку: наконец-то на бледном лице появилась привычная маска безразличия, а сухие, потрескавшиеся губы сжимались в узкую полоску каждый раз, как он позволял себе сказать больше, чем нужно. Сегодня Соно был крайне многословен.

— Тебе нужно еще отдохнуть. Поспи. И больше не ходи на мороз, иначе Юри и правда отправится на поиски ребенка без тебя.

— Как она? – Соно будто боялся спросить об этом раньше.

Или боялся услышать ответ. Но наконец-то он пристально посмотрел на Эвона, по эмоциям и выражению глаз пытаясь понять, правду ему говорят или ложь.

— Она сильно переживала за тебя. Но с ней все хорошо. Я следил за ней.

Соно выдохнул и отвернулся, закрыв глаза. Сделал вид, что готовится ко сну. Эвон потушил свечи на столе и, напоследок помешав в жаровне угли, накрыл ее крышкой. А после того как поставил стакан с водой поближе к Соно, если ночью тот захочет пить, развернулся и направился к двери.

— Спасибо, – бросил Соно ему в спину. – Спасибо, что не дал мне умереть.

Спустя несколько дней Лираса наконец принесла им с Сэльмоном не только остатки чужого ужина, но и горячую куриную похлебку. Обычно она, молча задрав нос, кидала плошки прямо к краю клетки. Юстин каждый раз мучился, пытаясь достать еду, натягивая цепи, которые резали запястья. И рассыпал половину. Но даже то, что лежало на полу, он с жадностью съедал, пытаясь хоть ненадолго утолить дикий голод. Сэльмону становилось все хуже. Он умолял позвать лекарей, но двуличная луксурия не слушала его.

— Грязная шлюха! – Стоило Лирасе зайти в клетку, чтобы забрать тарелку, как Юстин поймал ее за руку и притянул к себе. – С Ренрисом ты так же развлекаешься по ночам?

— Да. В твоих покоях и на твоей кровати. – Лираса попыталась выдернуть руку, но неожиданно быстро сдалась и даже подалась вперед, не морщась от затхлого запаха сырости и испражнений.

— Ты стала слишком смелой, Лираса.

— Знаешь, я бы с удовольствием поиграла с тобой, пока ты лежишь тут закованный в цепях… – Она наклонилась к Юстину, окутывая его ароматами мыла и ванили. – Мне нравится, когда мужчины повинуются мне.

Лираса коснулась пальцами его груди и медленно провела ими вверх, к ключицам, а после заскользила выше – по шее. Осторожно приблизилась к губам Юстина, и он сжал ее руку сильнее в страхе, что она уйдет.

— Я скучаю по ночам с тобой. Ты всегда был нежен и внимателен ко мне, – дразнила она его.

Внутри Юстина вспыхнула давно потухшая спичка: по всему телу стремительно расходился пожар, и только Лираса могла его потушить. Юстин потянулся к луксурии. К теплу ее кожи и сладкому вкусу губ, которые так и не коснулись его.

— Я работала в борделе, малыш. Ко мне приходили богатые лорды и грязные моряки. Я ублажала старых и молодых. Занималась любовью и на бархатных покрывалах в самой роскошной комнате «Блажи», и на лестнице, у всех на виду.