Книга Истина звезд, страница 130 – Анви Рид

Сэтил смирился с болью и злостью, которые теперь будут сопровождать его всю жизнь. Он принял судьбу. И понял, что решит судьбу и того, кто для Эвер будет важнее всего. Того, кого она будет оберегать и любить всем своим гнилым сердцем.

— Перед тем как Эвер выжжет тебе глаза, хочешь ли ты что-нибудь сказать?

Сэтил кивнул. Ар покрутил кистью руки и, щелкнув пальцами, ослабил поток воздуха.

— Говори, – приказал Рэй. – А ты, Ар, не смей ему мешать. Это его воля и его последнее желание.

— Наступит день, когда все узнают правду. И в этот день я вернусь, чтобы отомстить вам.

Эвер шагнула к Сэтилу, и ее руки засветились ярким светом. Он посмотрел ей в глаза и увидел улыбку, которую та скрыла от Рэя.

— Я проклинаю твоего ребенка, Эвер, – зло выплюнул эти слова Сэтил, и Эвер замерла. Свет в ее руках замелькал.

— Закрой свой рот! – крикнул на него Ар и, зная, что не может заставить его замолчать, сильнее сжал в потоке воздуха.

— Ребенок родится для того, чтобы умереть. Он избавит мир от вашей лжи и расплатится за ваши грехи. В день, когда он воскресит вас и камни лягут на мраморный стол, рядом с ними ляжет его окровавленная голова.

— Сэтил… – испуганно произнес Рэй и отступил, ударившись спиной о стену.

По щекам Эвер текли слезы. Она, яростно взревев, кинулась на Сэтила, выставив перед собой ярко светящиеся руки. Схватив его за лицо горячими ладонями, она ослепила Сэтила. Эвер кричала, большими пальцами вдавливая в череп его глаза, плавящиеся от жара и яркого света. Ему казалось, что раскаленный металл льется прямо на голову, которая была готова вот-вот лопнуть. Сэтил сорвал голос, а невыносимое жжение медленно стекало вместе с кровью на шею и плечи.

Эвер, словно солнце, выжигала его глаза, а ветер Ара лишь сильнее распалял ее и без того обжигающие руки. Эвер упивалась болью Сэтила и продолжала мучить его даже тогда, когда от глаз не осталось ничего, кроме пустых опаленных дыр. Она победно засмеялась.

Бросив свергнутого бога в темницу Эверока, Эвер надеялась, что там он и проведет всю свою жизнь. Но спустя несколько лет святые покинули этот мир. И изгнанный бог, затаивший злобу в сердце, выбрался наружу. Спрятавшись среди людей, он освободил сэтхов, которых успел спрятать в аметисте. И начал высматривать себе жертву, готовясь к мести.

— Время идет. – Бадия вела Эвона с Далией вглубь ущелья. – Вы слиш-ш-шком долго странствовали по пус-с-стыне. А значит, пора торопиться. Камни вас заждались. Так же как и с-с-святые, правду о которых вы скоро всем расскажете.

Они подошли к узкому проходу в пещеру, обросшему сапфирами, и, втянув животы, протиснулись за Бадией внутрь. По всему городу ночью зажигали огонь в стеклянных фонарях, и один из них Бадия взяла с собой. Он болтался на веревке, привязанной к палке, и освещал еще не высохшие после ливня стены.

— Сейчас я расскажу вам ис-с-стинную историю великих олхи. В этой пещ-щ-щере начинается летопись Сэтила. Он ус-с-спел рассказать нам начало, а мы, как верные слуги, продолжаем вести ее по с-с-сей день.

В пещере было тихо. Голоса людей остались за спинами; и чем глубже Бадия вела гостей, тем отчетливее слышались звуки капель, падающих со стен. Они наигрывали свою мелодию, которую Бадия быстро подхватила – мычала и постукивала палкой в такт каплям.