Книга Общество забытых мучеников, страница 150 – Анви Рид

Его медовые глаза были такими же, как у мамы. Хотела бы она такого отношения к ее сыну? Заслуживал ли он все это?

— Почему было так сложно просто понять меня? – Реджис прикусил губу, его голос дрогнул. – Почему даже после смерти ты заставлял меня думать, будто я ничтожество? Что тебя убил я? Тимо… – Реджис сложил пальцы в замок и опустил взгляд на ладонь Эбель. – Я не хотел жить. Ни секунды не хотел существовать в этом мире. Отец спрятал меня в Доме мучеников. И я с радостью ложился под нож вместо других скур. Может, я даже и не пытался их спасти? Может, я просто хотел почувствовать боль? Настоящую. Нестерпимую. Только так я осознавал, что я все еще человек. Это было мое наказание. За тебя и за мать. И я думал, что делал все правильно. Настолько вы меня уничтожили. Настолько, сука, выбили из меня все живое.

— Черт… – Тимо нервно задышал.

— Но меня вытащили. – Реджис поднял взгляд на Эбель. – Вырвали из лап дьявола. Я подумал, что спасение Эбель станет моим искуплением. Я хотел подарить ей новую жизнь. И себе… Но и с этим не справился. И как ты думаешь, – Реджис вновь посмотрел на Тимо, – кто я после этого? – Реджис не дождался ответа и произнес это ненавистное слово сам: – Убийца. Матери. Брата. И возлюбленной.

Повисла тишина. К такому разговору Тимо не был готов.

— Знаешь, я долго думал, зачем я ввязался в это чертово расследование, – продолжил Реджис. – Может, потому что смерть следует за мной по пятам? Может, потому, что мой дар и есть сама смерть? Да, я хотел спасти Эбель. Но еще я хотел понять, кто я такой на самом деле. И я, черт возьми, точно не тот, кем ты меня считаешь.

Реджис резко встал из-за стола, и стул, проехав по полу, издал мерзкий протяжный звук.

— Думал, я приду извиняться, братец? – Реджис ударил кулаком по столу. – Ни черта подобного. Это тебе стоит извиниться передо мной. За то, что уничтожил меня, Тимо. И за то, что уничтожил себя.

— Твою мать. – Сердце Эбель так быстро билось, что вена на ее шее пульсировала. – Тимо, – она посмотрела на него, – о чем говорит Реджис?

— Я говорю о том, что Тимо сам себя убил, и я здесь точно ни при чем. – Реджис вновь упал на стул.

— Тимо… – протянула Эбель.

Он замялся. Спрятал стыдливый взгляд. Громко сглотнул слюну. Впился ногтями в кожу на ладони и, вздохнув, поднял полные сожалений глаза.

— Он прав. – Скрывать правду больше не было смысла. – Теперь и мне пора рассказать свою историю, ведь… Ничтожество в ней я, а не Реджис. В день, когда умерла мама, я… – Тимо набрал в легкие побольше воздуха, – я… я стал исключительным. Молния, ударившая за окном, в ту секунду, как Реджиса вынесли из комнаты, принадлежала мне. Я не понял этого сразу. Понял, лишь когда повзрослел. Мне рассказал о даре отец и пообещал, что вылечит меня. Мы решили, что Реджису не нужно об этом знать.

Эбель повторила все его слова.

— Но я узнал, – сказал Реджис, – подслушал разговор отца и Янсена. За это отец меня наказал и отправил на первый осмотр. Из меня тогда выкачали столько крови, что я потерял сознание прямо на пыточном столе. И знаешь, что самое смешное, – Реджис усмехнулся, – я и правда хотел помочь тебе, Тимо. Я был готов отдать тебе всю свою кровь. Да черт с ней, с кровью. Я был готов отдать тебе свою жизнь. Ты и представить не можешь, как сильно я желал твоего выздоровления. Я думал, что если тебя спасу, то ты точно меня простишь. Хотя бы в этот раз.