Книга Смерть под ореховым деревом, страница 169 – Анви Рид

Она смотрела на Герберта иначе. Совсем не так, как пару минут назад. Злость ушла, и разочарование тоже.

Герберт встряхнул головой, будто отгоняя мираж, что возник у него перед глазами, и, увидев Иви, облегченно выдохнул.

— У орехового дерева, – ответил он, смотря на толстый ствол и тонкие ветви, что нависали над ними. Над головами шуршали золотые листья, по стволу струилась янтарная смола. Она стекала вниз на землю – туда, где был закопан сундук с Кракатуком.

Иви

Метка Рута горела на ладони, отмеряя последние двадцать минут жизни. Вот-вот пробьет полночь: Майнштадт радостно встретит Рождество, а Иви – свою смерть, холодное дыхание, которой она уже ощущала.

Герберт с Иви рыли промерзшую землю руками. Небольшой сундук был закопан совсем не глубоко, но корни дерева обнимали его, как маленького ребенка обнимает мать.

— Ну же! – спешила Иви, отрывая сухие корни от шкатулки. Они трещали и ломались от натиска.

— Оставь это мне. – Герберт оттолкнул ее. – Доставай ключи!

Он выудил из сапога кинжал и начал резать им корни, отбрасывая их куски в разные стороны.

Иви вскочила на ноги и зашарила по карманам. Маленькие ключи зазвенели в одном из них, и, достав их все, она раскрыла ладонь. Серебро блеснуло в свете луны. Кажется, сами звезды наблюдали за ними и отсчитывали время вместе с меткой, что горела на руке. Кожа зудела, но серебро охлаждало, а предвкушение заставляло поверить в то, что они все еще могут успеть.

— Достал! – Весь в земле, Герберт вскочил на ноги. Он держал маленький сундук, старый и поврежденный короедами.

На крышке висело шесть замков. Три с одной стороны и еще три – с другой.

— Открывай, – торопил Герберт.

Трясущимися руками Иви принялась пихать в замочные скважины ключи. Замки открывались один за одним и падали на землю. Иви чувствовала, как из сундука что-то рвалось наружу, будто сам орех сгорал от нетерпения. Открывая замки ключами, Иви отпускала и свой путь, который прошла для того, чтобы ключи эти добыть. Сейчас он казался таким простым и таким несуществующим. Будто все это было долгим сном, наваждением, что наслал на нее Песочный человек.

Последний замок упал прямо на нос сапога, и Иви вцепилась в крышку ногтями. Та не поддавалась. Крышку облепила земля и мелкие камни, петли заржавели. Герберт вновь достал кинжал и, ткнув лезвием в щель, надавил. Шкатулка щелкнула. Крышка откинулась назад, повиснув на одной скрипучей петле. В ней лежал маленький, размером с золотую монету, орех. Золотой, светящийся будто изнутри.

— Кракатук. – Иви взяла его, швырнула шкатулку на землю и поднесла орех к самому носу. – Вот ты какой.

Руку вдруг зажгло сильнее. Острая боль разрядом прошлась по запястью, коснулась локтя и плеча. Иви выронила Кракатук и, шипя, начала тереть ладонь. Времени оставалось совсем чуть-чуть.

— Не теряй то, из-за чего рисковала жизнью. – Герберт поднял орех и протянул его Иви.

— Герберт, – Иви сделала шаг и, обвив талию руками, обняла его, – могу я постоять так немного?

— Нет времени. – Герберт вскинул руки.