Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 50 – Жоубао Бучи Жоу

— Я догоню его и прослежу за ним.

С этими словами он нырнул в толпу и растворился в давке без следа.

Какое-то время спустя Чу Ваньнин вернулся, сверкая злым взглядом.

— Сбежал, – мрачно доложил он.

— За пределы завесы?

— Угу.

Мо Жань ничего на это не ответил, лишь устремил взгляд наружу, где под проливным дождем суетились слуги поместья.

Все они были лишь иллюзорными образами двухсотлетней давности. И события, происходившие здесь сейчас, на самом деле уже давным-давно произошли.

Мо Жань вдруг ощутил, как сердце сжалось от горечи. Лица сидящих подле него женщин и детей светились искренней надеждой: они были уверены, что, как только забрезжит рассвет, Чу Сюнь уведет их из этого кишащего демонами города к горе Путошань, где их ждет спасение. Стражники в белых одеждах и красных шлемах исправно несли службу под струями ливня, охраняя людей внутри, и все ради того часа на рассвете, когда замысел о всеобщем переселении должен был наконец осуществиться.

И никто из них понятия не имел о том, что всем им осталось жить совсем недолго.

К середине ночи гомон бурлящей, будто вода в котле, толпы наконец утих, и все уснули вповалку.

Чу Ваньнину с Мо Жанем спать совсем не хотелось. Они помнили, в чем заключалось задание: убить Демонического Владыку, как только тот появится. Поскольку Сяо Мань уже сбежал из-под покрова завесы, можно было не сомневаться, что катастрофа произойдет сегодняшней ночью.

Повернув голову, Мо Жань взглянул на Чу Ваньнина и сказал:

— Спи. Я тебя разбужу, если что.

— Я не хочу спать.

Мо Жань погладил его по волосам.

— Тогда, может, ты есть хочешь? Мы еще не ели с тех пор, как попали сюда.

— Я…

Слова «не голоден» застряли у Чу Ваньнина в горле, когда Мо Жань вытащил из-за пазухи половинку пирожного, и он шумно сглотнул слюну.

Мо Жань протянул ему пирожное и сказал:

— На, лопай.

Взяв лакомство, Чу Ваньнин разломил его на две половинки. Большую отдал Мо Жаню. Тот ошарашенно наблюдал за его действиями, снедаемый известными лишь ему одному мыслями.

Откусив кусочек пирожного, Чу Ваньнин вдруг удивленно хмыкнул, а потом спросил:

— Ты купил его в Персиковом источнике? Его вкус почему-то отличается от того, что мы ели раньше.

— Отличается? Чем?

— Слишком сильно отдает османтусами.

— Правда? – Мо Жань горько усмехнулся. – Мне его дал сынишка Чу Сюня. Наверное, это местный линьаньский деликатес.

— В самом деле очень необычный вкус.

Чу Ваньнин хотел было откусить снова и уже разинул рот, да так и застыл, словно его в тот миг настигло внезапное озарение. Его лицо вмиг стало белее бумаги.

— Так не должно быть!

Чу Ваньнин резко вскочил на ноги. Страх до неузнаваемости исказил его черты, глаза округлились, как у совы.

— Чего не должно быть? – переспросил ничего не понимающий Мо Жань.

Не ответив, Чу Ваньнин бросился во двор. Там он замер и, не обращая внимания на дождь, огляделся по сторонам, а потом подобрал с земли камень с острым сколотым краем и безжалостно ударил себя по руке. Из длинного узкого пореза потекла кровь.

— Ты что, с ума сошел? – крикнул подбежавший Мо Жань.

Чу Ваньнин какое-то время пристально разглядывал свою руку, окрашенную извилистыми кровавыми подтеками, а затем резко вскинул голову. Его глаза свирепо сверкнули.

— Ты еще не понял? – сухо бросил он. – Кто-то пытается нас убить!