Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 195 – Жоубао Бучи Жоу

Звуки струн стали тише. Мужчина опустил глаза, увидел внизу Сюэ Чжэнъюна с остальными и хотел было что-то сказать, как вдруг откуда-то издали донесся яростный крик:

— Мэй Ханьсюэ! Откуда ты здесь взялся, сукин сын?

Это был Сюэ Мэн. Он подбежал поближе, встал ровно под зависшим в воздухе мечом Мэй Ханьсюэ и, запрокинув голову, продолжил сыпать бранью:

— С какой это стати куньлуньский дворец Тасюэ прислал нам на помощь такого безответственного шалопая, как ты?

Обернувшись на крики, Е Ванси также увидел молодого человека с пипой в ореоле парящих лепестков, и на его лице отразился гнев.

— И правда он?

— А что, – поинтересовался Наньгун Сы, – ты и с ним знаком?

— Не то чтобы знаком. – Е Ванси тоже совсем не был рад видеть Мэй Ханьсюэ, но если Сюэ Мэн открыто начал его оскорблять, то Е Ванси предпочел отвернуться и отойти, бросив: – Как-то бились с ним, и все.

Наньгун Сы заметно оживился:

— О-о-о, и каков он в бою?

— Ха! – холодно усмехнулся Е Ванси. – В бою он обычно прячется за женские юбки. Как тебе такое?

Наньгун Сы не нашелся с ответом.

Неудивительно, что Е Ванси отзывался о Мэй Хань-сюэ с презрением: этот юноша был тем самым Старшим Братом, из-за которого в свое время в Персиковом источнике перессорились все заклинательницы.

Когда Наньгун Сы, решивший поначалу, что к ним на подмогу прибыл кто-то сильный, понял, что это всего лишь очередной повеса, который привык полагаться лишь на свое смазливое личико, его интерес тут же испарился как дым, и он молча вернулся к битве.

Мэй Ханьсюэ не удостоил Сюэ Мэна словесным ответом, лишь коротко взглянул на него, сказав глазами: «Ох, ну и зануда же ты», и с прежним добродушием на лице тронул струны. Стоило совершенствующимся из дворца Тасюэ услышать эти звуки, как они немедленно рассредоточились по своим позициям.

— Отряд с гуцинями, играйте «Мелодию мерцающего света», отряд с пипами – «Войска Цинь-вана прорывают вражеские ряды».

Повинуясь приказу Мэй Ханьсюэ, заклинатели вновь ударили по струнам и заиграли совсем другие мелодии. В миг, когда поднебесье огласили стремительные мелодичные звуки, все демоны разом прекратили бой, растерянно застыли на месте и, вытянув шеи, принялись бестолково озираться по сторонам.

Удивленно наблюдая за происходящим, Ли Усинь вспомнил, что совершенствующиеся духовной школы дворца Тасюэ не только искусны в музыке, но и прекрасно умеют восстанавливать волшебные завесы. Вне себя от радости, он вскинул голову и крикнул:

— Мэй, дорогой мой, а ты сможешь залатать этот разлом в небесах?

Слух Мэй Ханьсюэ покоробило такое омерзительное фамильярное обращение, но он сделал над собой усилие и ответил:

— К величайшему сожалению, залатать пролом в завесе между миром живых и самой преисподней мне не под силу.

— Ох, но… – Побледневший Ли Усинь недовольно всплеснул рукавом и с досадой вздохнул: – Эх!

— Ханьсюэ, а четырехстороннюю завесу вокруг Цайде удержать сможешь?

Это произнес Сюэ Чжэнъюн. Пик Сышэн с дворцом Тасюэ издавна поддерживали весьма сердечные отношения, так что едва Мэй Ханьсюэ заметил знакомого совершенствующегося из старшего поколения, как тут же сперва отвесил ему вежливый поклон прямо с пипой в руках, и лишь затем ответил: