Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 129 – Жоубао Бучи Жоу

— Эту недостойную… зовут Сун Цютун, – сбивчиво ответила она. – Раньше… раньше я была… служанкой ученика Е Ванси…

Служанкой ученика Е Ванси.

Вот что она тогда сказала Мо Жаню.

Однако он так и не узнал ни о том, что она была демоницей-бабочкой, ни о том, зачем она стала ученицей в духовной школе Жуфэн, ни о том, как она превратилась в служанку Е Ванси. Лишь теперь растерянный Мо Жань понял, что Е Ванси пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы спасти ее от этих звероподобных людей.

Лишь некоторым, однако, было известно, что Е Ванси проиграл Мо Жаню исключительно из-за предательства Сун Цютун.

Подумав об этом, Мо Жань невольно нахмурился, и его отвращение к этой девушке усилилось во сто крат. Должно быть, он сам в то время был одержим безумным духом, раз решил, что она обладает кротким и послушным нравом.

Поток мыслей юноши прервала ведущая, которая продолжала неутомимо вещать:

— Последним товаром нынешних торгов станет божественное оружие без хозяина. Оно также не принадлежит духовной школе Гуюэе, поэтому палата Сюньюань возьмет со сделки причитающуюся ей часть.

Перед любыми торгами всегда ходили слухи о том, какое именно сокровище будет выставлено последним, поэтому на новое объявление ведущей заклинатели в зале, пусть и ждали этого товара с нетерпением, откликнулись куда как холоднее, чем на демоницу-бабочку.

В середине нефритового помоста в виде цветка лотоса вновь появилось отверстие, и изнутри медленно выдвинулась подставка, на которой лежал узкий и длинный футляр из серебристого атласа, покрытый искусно вышитыми изображениями солнца, луны, гор и рек.

Человек понимающий с первого взгляда узнал бы в переплетениях золотых нитей руку вышивальщиц из терема Сяньюнь, самой знаменитой мастерской Гусу^[27]. Один этот футляр стоил целое состояние.

— Это божественное оружие обнаружили в безымянной могиле на горе Цзюныпань. Его предыдущий владелец давно скончался, и палата Сюаньюань может подтвердить, что после его смерти оружие ни разу не признавало нового хозяина. – Ведущая помедлила, а затем продолжила: – Как известно, на божественном оружии всегда выгравировано его имя. Однако хозяин этого оружия скончался так давно, что надпись почти стерлась. Единственное, что еще можно различить, – иероглиф «гуй».

— Сколько же болтовни, – пробурчал кто-то. – Может, уже откроете футляр?

— Ой, ладно тебе. Давно пора привыкнуть, что здесь всегда так: сперва долго ездят по ушам и лишь потом дают взглянуть на товар.

— Вот-вот, именно так.

Мо Жаню этот разговор показался забавным. Он обернулся к Чу Ваньнину, собираясь поделиться с ним весельем, но внезапно увидел, что его учитель сидит нахмурившись, лицо его побледнело, а длинные и белые, будто нефритовые, пальцы сжимают виски. Мо Жань перепугался и поспешил спросить:

— Учитель, что с вами?

— Мне… стало нехорошо.

— Отчего это вдруг? Вы опять простудились? – Мо Жань приблизился и потрогал его лоб. – Совсем не горячий.

Чу Ваньнин молча покачал головой. Выглядел он крайне болезненно.

Мо Жань понятия не имел, как ему следует поступить, и сказал что пришло в голову:

— Давайте я налью вам чаю.

Он наполнил чашку горячим чаем, а потом, подумав, добавил туда немного «Нектара мо», который они недавно приобрели.

Мастер Ханьлинь не зря славился на всю Поднебесную своими снадобьями: стоило Чу Ваньнину выпить чая с подмешанным «Нектаром мо», как ему и впрямь тут же стало лучше. По крайней мере, теперь он выглядел намного здоровее и нашел силы снова поднять голову, чтобы посмотреть на происходящее внизу. Мо Жань тем временем забрал у него чашку и снова ее наполнил.