Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 12 – Жоубао Бучи Жоу

— Учитель?

— Ага. Я здесь.

— Ха-ха! – Мо Жань почему-то снова начал хохотать, отчего ямочки на его щеках обозначились еще четче. – Братец-небожитель.

Чу Ваньнин промолчал.

А Мо Жань лег обратно на постель и сразу уснул.

Чу Ваньнина тревожило, что его ученик может простудиться, поэтому он остался сидеть рядом и изредка поправлял на юноше одеяло.

А снаружи продолжалось веселье. Большинство учеников не спешили ложиться спать. Следуя новогодним традициям Нижнего царства, они собирались группками в комнатах, чтобы весело поболтать, поиграть в пайцзю^[3] или поупражняться в заклинаниях.

Вода в водяных часах, подвешенных у входа в павильон Даньсинь, почти вся вытекла, и это означало, что на смену старому году вот-вот придет новый. Ученики толпами повалили на улицу, начали взрывать хлопушки и пускать фейерверки. Ночное небо в тот же миг превратилось в настоящее море праздничных огней.

Доносящийся с улицы шум разбудил Мо Жаня.

Он открыл глаза и тут же схватился за пульсирующие виски. Повернув голову, Мо Жань заметил Чу Ваньнина, который сидел возле его постели. На красивом спокойном лице учителя не отражалось ровным счетом ничего.

Видя, что ученик проснулся, он лишь безразличным тоном отметил:

— Проснулся от шума, не так ли?

— Учитель…

Стряхнув с себя остатки сна, Мо Жань невольно вздрогнул.

Почему это рядом с ним сидит Чу Ваньнин?

А Ши Мэй где?

А еще Мо Жань искренне понадеялся, что не ляпнул во сне что-нибудь не то.

Обеспокоенный юноша украдкой взглянул на лицо Чу Ваньнина, но тот, к счастью, вел себя как обычно, и Мо Жань вздохнул с облегчением.

Снаружи беспрестанно грохотали хлопушки. Учитель и ученик с неловкостью глядели друг на друга.

— Пойдем смотреть на фейерверки? – предложил Чу Ваньнин.

— А где Ши Мэй? – спросил Мо Жань.

Они заговорили почти одновременно, и жалеть о сказанном было уже поздно.

Глаза Мо Жаня расширились от изумления, и он уставился на Чу Ваньнина таким взглядом, словно видел его впервые.

После долгого молчания Чу Ваньнин поднялся со стула с таким видом, будто ничего не произошло, и направился к двери. Толкнув створку, он обернулся к Мо Жаню и сказал:

— Все отмечают Новый год, так что он вряд ли ушел спать. Можешь сходить поискать его.

Ну разумеется. А чего еще он ожидал? Его нрав настолько плох, что, даже когда он собрал всю смелость, какая у него была, и пригласил Мо Жаня вместе полюбоваться на фейерверки, которые раскрываются в ночном небе огромными цветами, все, что он получил в ответ, – отказ.

Подумай он об этом раньше, даже рта бы не открыл. До чего стыдно.

Вернувшись в павильон Хунлянь, Чу Ваньнин надел теплый плащ и в одиночестве сел под цветущей круглый год красной яблоней, чтобы посмотреть на яркие фейерверки.

Окна ученических домов вдалеке светились мягким теплым светом, оттуда доносились громкий смех и радостные возгласы. И все это не имело к нему ни малейшего отношения.

Давно пора было к этому привыкнуть.

Однако по какой-то неясной причине сердце Чу Ваньнина сдавило тоской.

Должно быть, потому, что сегодня вечером он ощутил согревающий жар чужого веселья и возвращаться к холодному уединению было тяжело.

Он молча глядел на фейерверки, которые один за другим взлетали ввысь, расцветали одним-двумя бутонами и рассыпались тысячами искр. Где-то внизу весело гомонили люди, желали друг другу счастливого Нового года.