Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 101 – Жоубао Бучи Жоу

— В Бездне Первопредка?

Именно оттуда каждый день вылетали на охоту нусяо, которых ощипывали нуждавшиеся в деньгах совершенствующиеся. По рассказам юйминь, дно Бездны было покрыто вечным алым пламенем истинного огня, в котором могли существовать лишь те нусяо, что издревле там гнездились. Любого другого упавшего в Бездну ждало лишь одно – полное испепеление, даже косточек не оставалось.

Чу Ваньнин покрыл себя и Мо Жаня волшебной завесой, которая должна была скрыть все их следы и помешать юйминь обнаружить их присутствие.

Когда они добрались до Бездны Первопредка и заглянули в нее, то увидели лишь бездонную пропасть, освещенную причудливыми красными бликами. Обрывистый склон был усеян бесчисленными нусяо: они были везде, насколько хватало глаз, и даже самая дальняя стена была усыпана крошечными точками их тел. Все птицы крепко спали, сунув голову под крыло.

По мнению Чу Ваньнина, если «партию Чжэньлун» в Персиковом источнике разыгрывал кто-то спрятавшийся на дне Бездны Первопредка, это означало, что все россказни юйминь об истинном огне и его испепеляющем жаре, способном уничтожить все живое, были не более чем выдумками.

— Но как нам убедиться в том, что мы не сгорим заживо, если спустимся туда? – пробормотал Мо Жань, который лежал на животе у самого края Бездны и вглядывался в тусклые алые отсветы. – Как ни посмотри, а огонь выглядит вполне себе истинным.

— Сперва стоит что-нибудь сбросить вниз на пробу.

— Тогда я пойду поймаю зайца.

— Нет необходимости.

Белые одежды Чу Ваньнина взметнулись в стороны, когда он пронесся мимо Мо Жаня и умчался вдаль, в сторону ближайшей рощи персиковых деревьев. Не прошло и пары мгновений, как он вернулся, плавно спустившись сверху, будто небожитель, изгнанный в мир смертных. В руках он держал цветущую ветвь персика.

Мо Жань сразу понял его замысел. Цветы персика намного нежнее какого-нибудь зайца, и если уж они смогут пережить жар так называемого истинного пламени, то человек и подавно.

Проведя по ветке кончиками пальцев, Чу Ваньнин произнес заклинание, и каждый цветок в тот же миг засиял мягким голубым светом. Затем он занес ветвь над Бездной и тихо велел:

— Иди.

Персиковая ветвь медленно полетела вниз. Один чи, два чи, десять чи, сто…

Ветка давно пропала из виду, но наложенное Чу Ваньнином заклятие позволяло ему ощущать все, что происходило с цветами. Он немного постоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям, а потом поднял густую занавесь ресниц и объявил:

— Ветка цела и невредима. Мы можем спускаться.

Поскольку Чу Ваньнин был уверен в успехе, дальнейшие обсуждения не требовались, и Мо Жань вслед за ним начал спуск на дно Бездны Первопредка. Оба прекрасно владели цингуном, поэтому оказались в самом низу очень быстро и без происшествий. Когда же они увидели, что ждало их на дне Бездны, Мо Жаня, хоть в душе он и был готов к подобному, все равно прошиб холодный пот.

Теперь он понял, что за красное свечение они видели сверху.

Все дно Бездны было густо уставлено тысячами деревянных каркасов, и на каждом висел обнаженный труп юйминь, залитый кровью. Изо ртов убитых торчали плоды линчи, испускающие яркое красное свечение. Тысячи плодов, собранные в одном месте, источали довольно яркий свет, поэтому, глядя в Бездну сверху, легко было поверить в существование «истинного огня».