Книга Миры в моём сердце, страница 2 – София Дэмир

Конечно, они желали своей дочери обрести настоящее счастье, но…

* * *

Каким бы суетным и напряжённым ни обещал быть день, мама всегда начинала его с чашечки крепкого ароматного кофе, который сама варила в медной турке из зёрен, купленных у надёжного поставщика. Не какая‑нибудь бурда, а качественный продукт из жарких стран. Потом по старой привычке шла будить Камиллу. Иногда этого не требовалось: за годы студенческой жизни Камилла привыкла просыпаться по будильнику. Но эти утренние моменты были бесценны для обеих: единственное время, когда им удавалось побыть вместе, обсудить семейные дела, помечтать и зарядить друг друга позитивом.

У папы была своя утренняя миссия: приготовление «правильного» завтрака и бурчание себе под нос, но так, чтобы все обязательно слышали:

— Вот, только я думаю о твоём здоровье… Нормально не ешь, вкалываешь как лошадь, лишь о больных своих и думаешь… Угробишь себя скоро совсем…

Папа казался строгим и ворчливым, но по-другому не умел выразить любовь и заботу.

За этим тихим семейным благополучием Камилла спрятала и свой стремительно закончившийся брак, и то, что ей уже двадцать восемь, а рядом никого и в перспективе так же… Мама, папа, дочка – это была её семья, её счастье, которое она ценила.

Работа врачом-реаниматологом в отделении реанимации многопрофильной больницы маленького городка отнимала много сил: порой минута могла стоить жизни человеку. Малейшее замешательство, потеря бдительности – и уже ничего не исправить. Впрочем, штат отделения был укомплектован прекрасными специалистами, и каждый из них всегда знал, что делать.

— Мы не имеем права на ошибку, – часто повторяла Камилла молодым интернам, проходившим практику в их отделении. Заезженная фраза, но ведь правдивая.

Разумеется, за пределами больницы каждый из сотрудников жил какую‑то свою жизнь, решал свои проблемы. Впрочем, многие дружили семьями, отмечали вместе праздники и всячески поддерживали друг друга.

Была подруга и у Камиллы: Адель, как и она сама, работала врачом в реанимации. Да и жила в соседней малоэтажке, одна в небольшой уютной квартирке, доставшейся ей по наследству от бабушки. С балкона в барочных балясинах и чугунных завитушках открывался чудный вид на лес. Он не спеша поднимался в горы, из-за которых по утрам выкатывалось жаркое оранжевое солнце. Адель предпочла бы балкон с видом на море, но и так было неплохо. В тёплое время года она выносила сюда горшки с комнатными растениями, маленький стеклянный столик и пару икеевских кресел с пластиковыми сиденьями, летом балкон сплошь увивал виноград, превращая его в тенистую зелёную беседку. Здесь молодая хозяйка отдыхала после работы, попивая чай, который любила гораздо больше кофе, сюда приглашала подруг. Чаще других бывала Камилла – с ней они особенно сблизились в последнее время. Девушки старались выкроить хоть пару часов в неделю, чтобы провести их вместе за чашкой ароматного чая, болтая «о своём, о девичьем». Когда наступали холода, посиделки переносились в дом, но чаепития на свежем воздухе всё же были полны особого очарования. Таким выдался и этот вечер.

— Адель, знаешь, я всё чаще стала задумываться… Мне нравится моя работа, я выбрала её сама и считаю, что это моё, но… Наш маленький городок давит на меня. Про смешную зарплату в нашей больничке я вообще не говорю. Когда у нас сломалась стиралка – помнишь, прошлым летом? – я брала дополнительные смены, чтобы купить новую. Это при том, что живу с мамой и папой – всё же две пенсии плюс алименты, хотя… не будем о грустном. Я работаю на износ, мало времени остаётся на семью, на ребёнка… Родители стареют, цены на лекарства растут. Я просто не вывожу. Мне кажется, надо что‑то менять.