Книга Я, ужасающий, страница 88 – Кейтлин Розакис

Образцы лоснящегося совершенства синхронно остановились без какого-либо видимого сигнала. Золотые занавески раздвинулись сами собой (а может, кто-то просто потянул спрятанную внутри веревочку; не все же должно быть вопиющей тратой магических сил).

Валевна полулежала в максимально эффектной позе, откинувшись на золотые подушки. Несмотря на то, что Гэв находился на возвышении, она все равно смотрела на него сверху вниз, даже не выпрямляясь. На этот раз она была в темно-красном платье, щедро расшитом золотом. Причудливые животные – змеи, фениксы, львы, скорпионы и многие другие смертельно опасные твари, сплетаясь друг с другом, тянулись от подола к плечам и исчезали за ними, переходя, несомненно, и на высокий, обрамляющий лицо ворот. Волосы женщина выкрасила в неестественно-красный цвет под стать платью. Вырез, весьма глубокий, как можно было ожидать, доходил почти до пупка, где края ткани скреплялись тяжелой брошью – похоже, единственным, что удерживало все это одеяние. Непосредственно под брошью струилась юбка, с разрезом как для верховой езды. К счастью, на сей раз колдунья не пренебрегла нижним бельем, но и оно, и высокие кожаные сапоги не оставляли простора воображению.

Гэв напомнил себе о своей «пламенной» тунике, об уродливых горгульях и возмутительно неудобном троне, на котором он восседал сейчас. Валевна играла в эту игру не хуже Гавракса, а скорее всего, много лучше. Она точно знала, какого эффекта хочет добиться, а он вовсе не был обязан попадаться на ее удочку.

И все же он радовался тому, что его собственные брюки не слишком узки и хорошо скрыты полами мантии.

Долгую секунду они смотрели друг на друга: он – сидя на троне, она – в паланкине. То была битва нервов, и Гэв знал, что проиграет. Но лучше сделать это утонченно, будто нарочно.

Он встал, улыбаясь как можно приветливее, и, протянув руку, спустился по нескольким ступеням на пол. Любезный хозяин, вот он кто. Он не сдался первым, он просто гостеприимен.

Столь же утонченная в своей победе, Валевна одарила его улыбкой – не торжествующей, похотливой. И вновь, без всякого знака, носильщики плавно опустились на одно колено. Женщина подалась вперед, он взял ее за руки и помог подняться. Гэв старался не смотреть, но ничего не мог с собой поделать. Из-под складок платья ему подмигивал из ее пупка драгоценный камень.

— Как добралась? – спросил Гэв, отчаянно пытаясь сохранить хладнокровие.

— Утомилась немного. – Она небрежно махнула рукой. – Но без особых происшествий, полагаю.

— А как ты предпочитаешь путешествовать?

Гэв надеялся, что прозвучало это с весьма легким любопытством. Его вечно раздраженный мозг выложил с полдюжины разных способов перемещения на дальние расстояния, ни один из которых был Гэву не под силу.

— О, ковры-самолеты. – Тема определенно уже наскучила женщине. – Я велела служанкам скатать их во дворе; надеюсь, ты не против.

— Конечно нет, – ошеломленно ответил он. Ковры-самолеты в его список не входили. – Сирако найдет какое-нибудь место, чтобы убрать их с дороги до тех пор, пока они тебе не понадобятся. Э. А много с тобой служанок?

— Всего две. Зарконар говорил, у тебя уютный замок.

Он полагал пренебрежительный эвфемизм «уютный» чуть лучше «скромного», но ненамного. Гэв знал, что колдунья нарочно дразнит его, однако невольно испытывал к ней благодарность. Он понятия не имел, где разместить восемь слуг – разве что уложить их штабелем. И это всего одна свита, а куда деть сопровождающих Ксаксуса и Зарконара?