Книга Я, ужасающий, страница 59 – Кейтлин Розакис

— Итак? – Он приподнял бровь, вложив в голос максимум презрения.

Как он и думал, подначка сработала. Фиари начал медленно, неохотно разоблачаться. Гэв велел бросать ему каждый предмет одежды и снаряжения. Магическую веревку, конечно. Набор кинжалов, которые в руках принцессы были бы гораздо опаснее, поскольку сам граф даже не попытался ими воспользоваться. Талисманы на удачу. Религиозный символ, на который Фиари пристально смотрел, передавая побрякушку Гэву, и заметно расстроился, когда Гэв не задымился и не заорал, взяв медальон в руки. Черный бархатный камзол, сильно потрепанный сегодняшними злоключениями. Черные шелковые чулки, которые, надо же, уже порвались. Одежда, которую придворные считают подходящей для разведки, весьма непрактична для реального взлома и проникновения. Изысканная мягкая черная шляпа, украшенная пышным черным пером. Пару секунд Гэв озадаченно рассматривал ее.

— Да ну, правда? – Он перевел взгляд на Фиари.

Фиари вспыхнул, но вздернул подбородок.

— Ни один джентльмен не обходится без приличной шляпы.

— Джентльмены обычно не проникают в чужие замки посреди ночи, – заметил Гэв.

— Моя честь обязывала меня спасти принцессу! – запротестовал Фиари и встал, дрожа, прикрывая руками причинное место. Он по-прежнему являл собой образец мужественности, хотя сейчас ему малость не хватало достоинства. – И это не значит, что я должен опускаться до того, чтобы одеваться как обычный наемник.

— Возможно, тебе лучше было бы опуститься до того, чтобы нанять обычного наемника. – Гэв покачал головой.

Появился Трок, размахивая до боли знакомой петушиной головой. Остывшая подлива загустела и уже не капала с гребня. В дальнем конце коридора закачались алебарды и пики: это Элиша пыталась пробиться сквозь толпу. Гэв возликовал; она несла пузырек, который он просил. Девушка выглядела бледной, почти больной. Хотя понятия не имела, сотворению каких чар помогает. А Гэв не собирался ей говорить. Чтобы не испортить эффекта лишь для того, чтобы успокоить совесть пленницы.

Дыхание Фиари сделалось частым и неглубоким.

— Что ты собираешься сделать?

— Миледи запретила мне устранять тебя полностью. – Гэв постарался вложить в голос максимум угрозы. – Но я не могу допустить, чтобы ты мешал моим планам.

Он взял у Элиши склянку, отметив и ее дрожащие руки, и то, что она все же не уронила пузырек. Потом поднял шелковый носовой платок Фиари и бросил на него щепотку блестящего синего порошка. Рисковать собственной одеждой нет смысла, а чего ему точно не нужно, так это чтобы порошок попал на кожу. Склянку Гэв сунул в карман. Да, он хотел посмотреть, принесет ли Элиша что-то по его приказу, но не настолько доверял ей, чтобы вручить оружие и показать, как им пользоваться. Глубоко вдохнув, он махнул платком в сторону Фиари и сдул порошок прямо ему в лицо.

Фиари закричал. Голова его начала плавиться, как свеча. Элиша задохнулась, но не отвела взгляда. Ее даже не вырвало, что было отличным признаком. И прежде, чем плоть Фиари полностью утратила форму, Гэв двинулся на него, держа в руке голову петуха. Фиари уже стал ниже него, тело его расплывалось, стекая на пол. Человек мучительно стонал. Гэв вдавил петушиную голову – клювом наружу – в самый центр его лба, и та мигом приросла. Перья и плоть слились воедино. Гэв быстро отдернул руку, пока чары не затянули и его пальцы. Стоны, к счастью, оборвались: рот и горло человека утратили должную форму, позволяющую пропускать воздух. В воцарившейся на миг тишине все услышали треск ломающихся и перестраивающихся костей. Сильно уменьшившееся тельце задергалось, обрастая перьями. А потом тощий облезлый петух встряхнулся – и жалобно заквохтал.