Книга Я, ужасающий, страница 54 – Кейтлин Розакис

— Спасибо, – сказал Гэв.

— За что?

В голосе ее прозвучало обычное презрение, но капельку приглушенное. Менее резкое, более печальное. Так ему хотелось думать.

— За то, что не закатила истерику из-за бесспорно ужасного ужина.

— За кого ты меня принимаешь? – Не поворачивая лица, она краешком глаза покосилась на него. Но все-таки покосилась!

— За принцессу, – ответил он.

— А что ты знаешь о принцессах?

— Не слишком много. Но я в процессе. – Он секунду подумал. – А что ты знаешь о магах?

— В принципе или о Темных в частности? – Нет, она не фыркнула, потому что леди не фыркают. Но воздух под ее носом наверняка всколыхнулся. Помолчав, Элиша добавила: – О последних не много. Но я в процессе.

Ничего такого тут не было. Пустяк, который не сочтешь даже двусмысленным комплиментом. Но от этого пустяка, произнесенного ее милым голоском, сердце его воспарило. Эй, сердце, оставайся-ка ты лучше на земле. Девчонку ведь ждет что-то ужасное. Не стоит привязываться к ней.

Нет, он не может просто отпустить ее. Зарконар явится за ними обоими. Но что, если… что, если они спрячутся? Или сбегут? Согласится ли она бежать вместе с ним – ради свободы? Жестокая сделка. Желудок его скрутило от отчаяния. Что, если освободить девушку – а самому остаться, чтобы преградить путь Зарконару? Одинокая, благородная смерть. Но все-таки он не хотел умирать.

Ему нужна помощь. А обратиться не к кому. Сирако с радостью нанесет ему удар в спину. Проблемы такого рода определенно вне сферы компетенции Орлы. И от любого – буквально – помощи будет больше, чем от Трока. Может, мэр? Едва ли у нее имеются побудительные причины помогать ему. Грррибитл… этот паренек рыдал над испачканной рубахой. Из-за этого Гэв чувствовал себя виноватым – и не мог заставить себя втянуть маленького гоблина в очередную передрягу.

Но Элиша уже в ужасной опасности. И достаточно умна, чтобы держаться, несмотря ни на что. Возможно… возможно, она захочет пересмотреть условия своего заключения?

Завернув за угол, Гэв смутился, увидев, что ее охрана спит. Гоблин сидел, привалившись к стене, широко расставив ноги. Сползший шлем прикрывал бородавчатое лицо. Стражник храпел, и шлем плавно приподнимался и опускался в такт. Гэв вспыхнул. Как принцесса может принимать его всерьез, если он окружил себя такими шутами? Как вообще кто-то может принимать его всерьез? Ему что, нужно испепелять кого-то каждый день, только чтобы поддерживать хоть какое-то подобие дисциплины? А поскольку ему больше не хотелось никого сжигать, даже придурков вроде Фиари, это плохо отразится на поведении персонала в будущем. Он принялся мрачно размышлять о том, что же такого катастрофичного сделал с туникой его прошлый камердинер, если он готов был терпеть подобную некомпетентность в целом.

Гавракс работал в одиночку. Гэв уже не помнил причин этого и, судя по его нынешним инстинктивным реакциям, к принцессам Гавракс не испытывал ничего, кроме презрения. И к женщинам в целом. И, возможно, ко всем, кроме себя самого.

Гавракс принимал заведомо плохие решения и заг-нал себя в ловушку. Поэтому, чтобы выбраться, Гэву нужно сделать что-то, что Гавракс не сделал бы никогда.

Элиша переступила через ноги спящего гоблина, ожидая, когда Гэв откроет ей дверь и втолкнет ее внутрь. А Гэв остановился. Сейчас или… нет, не никогда, но время продолжит уходить. Это безумный план, но лучшего у него нет. Ему нужна помощь, умелая помощь. Элиша никогда не согласится помочь ему по доброте душевной, какой бы хорошей она ни была. Но, может, он даст ей повод объединить их интересы. Хотя бы ненадолго.