Книга Я, ужасающий, страница 35 – Кейтлин Розакис

Они посидели еще минуту, не глядя друг на друга, пока глаза привыкали к темноте. Гэв быстро покосился на девушку и снова уставился в стену, пока она не заметила. Ему было интересно, о чем она думает. Наверное, о том, какой он идиот. Тяжело поднявшись, он повернулся, чтобы предложить ей руку. Но она уже встала. Надеясь, что принцесса не заметила жеста, Гэв сунул руку в карман мантии и проводил пленницу обратно в темницу. На пороге он остановился, думая, что бы такого ей сказать. Доброго. Но она захлопнула за собой дверь прежде, чем он промолвил хоть слово. Гэв прикусил губу – и позвал стражу.

Из лестничного проема осторожно высунулся знакомый шлем. И подрагивающее копье.

— Все в порядке, – сказал Гэв. – Пожалуйста, охраняй принцессу.

Развернувшись, он побрел в сторону своей спальни, но вдруг остановился.

— О, и дай знать тем, кто на кухне, что уже можно перестать прятаться.

Утро наступило зверски рано. Вот почему его прежнее «я» держало ставни закрытыми. Гэв вяло размышлял, сумеет ли он взорвать чертову птицу, распевающую снаружи, не открывая глаз.

Нет. Сегодня будет эксперимент. Сегодня он собирался попробовать начать все с чистого листа. Что, к сожалению, означает, что никаких взрывов птицы не будет.

Что делают добрые люди? Уж точно не бездельничают в постели. Он полежал еще минутку, собираясь с духом. Потом заставил себя подняться.

Грррибитл помалкивал. Еще одна маленькая милость. Хотя и вопросов было не много. Что ему сегодня надеть, черную мантию в пол или черную мантию в пол? Стирка тут, должно быть, довольно проста. Тут ему пришло в голову, что принцесса может оценить выбор. Может, Орла подскажет кого-то, кто сумеет раскроить один из его балахонов и сшить из него что-нибудь подходящее для девушки. Хотя, если подумать о вкусах Орлы… Ни мешковатые балахоны, ни жуткие котята как-то не вписываются в королевский стиль.

Во время завтрака появился Сирако, сияя неискренней улыбкой и не упоминая о минувшей ночи. И Гэв не откусил ему голову, ни в прямом, ни в переносном смысле, подумав, что это хорошее начало дня доброго человека. И даже возгордился собой.

— Ну, что мне нужно знать о сегодняшнем утре, мастер Сирако?

Услышав свое имя, Сирако поклонился, что заставляло предположить, что Гавракс нечасто обращался так к своему дворецкому. Три дня, а Гэв уже устал удивляться.

— Мэр, милорд.

— Мэр? – Гэву хотелось, чтобы голос его звучал скорее рассеянно, чем озадаченно. Какой мэр? У этого городишки есть мэр? Чего он хочет от Гэва?

— Пора платить ежегодную дань, и вы удостоили мэра аудиенции, – напомнил Сирако. – Похоже, она желает лично молить о снисхождении.

— О снисхождении? – эхом повторил Гэв.

— Знаю, сия мысль нелепа, – согласился Сирако и облизнулся. Буквально. Гэв завороженно – и с ужасом – наблюдал за слюной, поблескивающей в утреннем свете. – После прошлогодней недостачи вы милостиво согласились на половину. Она не может вновь рассчитывать на подобную любезность. Мне приготовить собак?

Ну конечно, надо же ему было именно сегодня решить попытаться быть добрым. Кто же знал; может, просто схитрить и начать отращивать совесть завтра… Нет. Это все равно что таскать сладости. Неважно, что никто не заметит, результат-то не изменится. Нужно как-то справляться. И он, честное слово, не хотел знать, для чего нужны собаки.