Книга Сумерки Баригора, страница 69 – Софья Соломонова

— Держать ухо востро в нашем положении в принципе не помешает, – не стал спорить Седрик, – но это не значит, что нужно весь день стоять у окна и разглядывать прохожих, ваша светлость.

Квентин пробурчал что-то невнятное, но все же повернулся лицом к комнате.

Путь до Брасса прошел на удивление спокойно. Ни встречавшиеся на пути торговцы и служащие, ни работники постоялых дворов и почтовых станций, где они останавливались, не обращали на путешественников особого внимания. Люди были заняты своими проблемами, обсуждением только сейчас долетающих до аурвернской глуши подробностей похорон старого короля и присяги новому и многочисленными сельхозработами раннего лета.

Весь путь через провинцию проходил сквозь великий Аурвернский лес, который лишь в некоторых местах расступался, пропуская небольшие реки, текущие с Северных гор. Природа Аурверна радовалась наступлению короткого лета. Всю дорогу путников сопровождало многоголосое пение птиц, шебуршение мелких зверьков, стрекот и жужжание разнообразных насекомых. Последние немало досаждали и самим путешественникам, и их лошадям, то и дело норовя залезть в нос или глаза и присосаться к любому открытому участку кожи. И все же путешествовать солнечными сухими летними днями было приятно, и ни насекомые, ни жесткие кровати, ни страх преследования не могли до конца заглушить надежду на лучшее, всегда сопровождающую весну и раннее лето.

Добавлял компании положительных эмоций и дуэт Седрика и Айи, которые не скрывали, что во всех смыслах наслаждаются обществом друг друга, и то и дело развлекали своих спутников шуточными перепалками и взаимными подколами.

Хотя дорога между Парантом и Брассом вовсе не была свободной и торговые фургоны, почтовые дилижансы и одинокие путешественники встречались на пути постоянно, с приближением к Брассу ситуация изменилась кардинально. Дорога вдруг стала настолько запружена, что лошади то и дело недовольно фыркали, норовя ударить копытом слишком близко проходящих сородичей. Со всего Аурверна в Брасс тянулись крестьяне с первым урожаем ягод и зелени, охотники с целыми фургонами шкурок и дичи, ремесленники со своими товарами и бесконечные фургоны с деревом, глиной и железной рудой для брасских фабрик. А навстречу им толкались повозки, груженные приходящими по реке товарами из Арагвии, Лорингии и Тарабойи: винами, сахаром, редкими тканями, рудами, драгоценными камнями и невероятными изобретениями арагвийских ученых. Ко всем ним примешивались вооруженные конвои, сопровождавшие самые ценные товары, ямщики, государственные служащие и попрошайки с воришками, пользующиеся всеобщим столпотворением.

Вся эта масса двигающихся в Брасс людей, повозок и лошадей упиралась в беленое двухэтажное здание заставы, где все грузы тщательно осматривали, чтобы рассчитать пошлину, и обойти эту очередь совершенно не представлялось возможным.

— Ах, старый добрый Брасс, – протянул Седрик с явной издевкой, – только здесь можно провести двое суток, стоя в очереди на таможне.

— Ничего не поделаешь, эти сборы – один из основных источников дохода Аурверна, – со знанием дела прокомментировал Квентин.

— Но, может быть, они все-таки пропустят вперед своего герцога? Или хотя бы принца.

— Ты, кажется, забыл, что мы путешествуем инкогнито.