Книга Наследие Оманоске, страница 72 – Софья Соломонова

Меч вошел незнакомцу прямо под ребра. Рю успел заметить, насколько легко острый клинок разрезал плоть. Действуя больше инстинктивно, чем осознанно, юноша выдернул меч из тела врага. Кровь брызнула из раны, когда лезвие с мерзким хлюпаньем покинуло тело жертвы. Горячие капли попали Рю на лицо и одежду. Поверженный враг тяжело упал на колени. От удара капюшон слетел с его головы, открывая Рю лицо парня не сильно старше его самого с крупными забавными веснушками и большими серыми глазами. И в этих глазах отражался ужас.

Парень захрипел, и из его приоткрытого рта тонкой струйкой потекла кровь. Было в этом звуке что-то жуткое, отчего сердце Рю пропустило удар. Он никогда раньше не видел, как умирает человек. Никогда раньше не убивал. Юноше хотелось отвернуться, сбежать или хотя бы закрыть глаза, но он не мог и только как завороженный смотрел на умирающего врага. Парень сделал последний судорожный вздох, и его глаза остекленели, когда сердце перестало биться. Мертвое тело мягко завалилось набок, голова глухо ударилась о мерзлую землю. Вокруг тела тут же начала образовываться лужица крови, окрашивая тонкий слой снега багрянцем.

Рю плохо помнил, что произошло дальше. На его счастье, второй противник не обратил внимания на его испуг и поспешил ретироваться. Возможно, он ушел за подкреплением, но Рю был не в том состоянии, чтобы думать о таких вещах.

Когда тело убитого им человека упало на землю, Рю и сам потерял равновесие, пораженный случившимся. Мечи выпали из его трясущихся рук, со звоном отлетев в сторону. По щекам потекли слезы, а к горлу подступила тошнота. В нос юноши ударил резкий металлический запах свежей крови, и он больше не смог контролировать желудок. Его стошнило рядом с трупом, прямо в лужу крови, и что-то в этом показалось Рю таким неправильным, даже богохульным, что он в ужасе отполз в сторону.

Ему было страшно, жутко и больно одновременно. Тело била дрожь, а живот продолжало сводить спазмами. Но он не мог оторвать глаз от лежащего перед ним мертвеца, с немым упреком смотрящего на него огромными серыми остекленевшими глазами.

Рю вдруг отчаянно захотелось, чтобы рядом был хоть кто-то. Тот, кто разделит с ним этот ужас, успокоит, обнимет. Он вспомнил, как мать в далеком детстве утешала его, когда случалось что-то плохое. Но ее давно не было в живых. Рю почувствовал себя одиноким и ничтожным. Сам до конца не понимая, что делает, он крикнул в холодную ледяную пустоту:

— Тииль!

Сперва ничего не произошло, но постепенно воздух перед Рю начал формироваться в знакомую фигуру, окружающее пространство озарил нездешний белый свет, а довольный, слегка насмешливый голос произнес:

— Ты все-таки понял, что я был пра… –  Дух осекся, заметив состояние Рю и лежащее рядом с ним мертвое тело.

— Тииль! Я… –  Появление родной души принесло Рю небольшое облегчение. –  Я убил его.

И юноша разрыдался. Он плакал и никак не мог успокоиться, совсем как в раннем детстве, когда слезы еще не считались чем-то запретным для наследника рода Омано.

— Я убил его! Я не хотел, но он… он…

— Ох, Рю… –  вздохнул дух, опустился на холодную заснеженную землю рядом со своим подопечным и обнял его за плечи.

Тииль молчал, но Рю все равно стало немного легче от одного его присутствия. Тело духа, как ни странно, источало тепло даже на таком морозе, и юноша вдруг почувствовал себя в безопасности, как когда-то давно в объятьях матери.