Книга Наследие Оманоске, страница 59 – Софья Соломонова

Вдруг откуда-то издалека он услышал невероятно красивое пение. Звонкий женский голос пел о духах морских и лесных. Тииль как раз начал что-то подозревать, когда, откуда ни возьмись, налетел ветер, поднимающий на реке нереалистично высокие волны, которые захлестнули и перевернули его лодку, затягивая его самого в темную пучину. Заинтересованный, дух решил не сопротивляться движению сна и понаблюдать за развитием событий.

Как он и ожидал, через какое-то время поток подхватил его и вынес на берег, к ногам той самой курносой девчонки, которая продолжала петь. Тииль знал эту легенду, она была довольно популярна в Гирине. Но вот откуда ее могла знать хозяйка сна? Тииль даже думал спросить у нее напрямую, но сон диктовал свои условия: ему было положено потерять сознание, и потому он не мог говорить.

Безмолвно следовать за сюжетом легенды, разноображенной роальскими одеждами, архитектурой и растительностью, у духа не было ни малейшего желания, и, сделав небольшое волевое усилие, он вырвался из объятий чужого сна.

Он снова оказался рядом с Рю, который при свете свечи читал какую-то толстую старую книгу, явно позаимствованную из библиотеки графа.

— Рю, ты никому недавно не рассказывал гиринских легенд? –  поинтересовался дух, материализуясь рядом в птичьей форме.

— Что? –  Рю, вздрогнув от неожиданности, оторвал взгляд от книги и озадаченно посмотрел на Тииля. –  Сегодня на ужине с графом и его семьей я рассказывал легенду о Лори и Соране. А откуда ты знаешь?

— Да так, просто спросил, забудь.

Тииль начал что-то подозревать, и эти подозрения ему совсем не нравились.

К концу четвертого месяца службы у графа Рю все чаще стал ловить себя на мысли, что его жизнь во дворце мало чем отличается от жизни в поместье Омано. В первой половине дня он тренировался с Мэттью, а вечером читал книги из библиотеки. Пару раз в месяц граф приглашал его присоединиться к очередному ужину или другому развлечению. Да, Рю, помимо прочего, удалось посмотреть представление прославленного роальского придворного театра, посетившего дворец, и даже послушать самую знаменитую столичную певицу, но все это было ему не очень интересно. Юноша все чаще оглядывался назад и задавался вопросом: действительно ли это стоило того, чтобы покидать родной дом.

К тому же на чужбине усилилось и чувство одиночества, которое и без того преследовало его с самого детства. В поместье Омано Рю, конечно, всегда считался белой вороной, но все-таки своим. Во дворце графа фон Форле он оказался чем-то вроде диковинки, которой граф Николас порой хвастался перед своими высокородными гостями. Ни слуги, ни другие обитатели дворца не пытались сблизиться с Рю и вообще мало им интересовались. И даже гвардейцы графа, с которыми юноша иногда тренировался, не звали его с собой, когда шли в трактир после.

Единственным, кто всегда с охотой общался с Рю, остался Тииль. И юноша неожиданно для себя начал ценить общество духа, который еще недавно раздражал его самим своим существованием. Они много обсуждали Гирин и то, как он изменился со времен Великого Оманоске. И дух был совсем не против послушать о чем-то увлекательном, что Рю вычитал в очередной книге. Однажды юноша даже поинтересовался, действительно ли духу интересны его рассказы, на что Тииль ответил, что таким образом он обновляет свои порядком устаревшие знания о мире людей, который теперь может лишь наблюдать со стороны. Рю сразу заинтересовался тем, как Тииль проводил время в мире людей до закрытия Врат, и с тех пор часто и с удовольствием слушал байки духа о его бурной жизни. В своих рассказах Тииль представал советником правителей прошлого и имел доступ в будуары прекраснейших дам. И эти истории звучали не менее фантастически, чем древние легенды, но Тииль клялся, что все это чистая правда. И хотя Рю не был уверен, что духу можно верить, ему нравилось слушать его болтовню и представлять, каково было жить во времена, когда существа, подобные Тиилю, ходили среди людей.