Онлайн книга «Наследие Оманоске»
|
Вскоре после того, как Рю занял отведенную ему подушку, Атума громогласно призвал всех присутствующих к тишине. Когда все наконец расселись по своим местам и гам утих, глава семьи начал традиционную речь: — Дети рода Омано! Мы собрались здесь, чтобы отметить вступление наших сынов и дочерей во взрослую жизнь! Сегодня мы определим судьбу каждого из них и призовем благословение великих духов, чтобы те осветили их путь своей благодатью! Дальнейшую речь Рю слушал вполуха. За спиной отца и еще нескольких десятков гостей за окном теплое летнее солнце ласкало лепестки ярко-красных цветов, высаженных когда-то его матерью. Юноша в очередной раз порадовался тому, что она не дожила до этого дня и что поступок, который он совершит сегодня, не сможет причинить ей боль. Будь матушка здесь, не факт, что он смог бы воплотить задуманное в жизнь. «Великие духи, укутайте ее душу своим светом», – помолился Рю и перевел взгляд на отца, который уже почти закончил говорить. Решающий момент приближался. — А теперь время определить судьбу моего младшего сына! – провозгласил Атума. – Рю, поднимись! Юноша подчинился. — Старейшины клана избрали для тебя службу в замке Яото! – Конечно же, они выбрали самый северный замок, прямо на границе с дикими землями. Обитатели замка и сами недалеко ушли от варваров, от которых защищают земли Гирина. – Принимаешь ли ты свою судьбу? Рю в очередной раз удивился, что для церемонии совершеннолетия избрали именно эту формулировку: можно же было как-то завуалировать тот факт, что в роду Омано было не принято принимать самостоятельные решения. Он обвел взглядом окружающих его родственников, а потом, выпрямившись, так гордо и уверенно, как только мог, посмотрел отцу прямо в глаза и сказал только одно слово: — Нет. По залу прокатился шокированный шепот, куда более громкий, чем позволяли приличия. Отступать было некуда. Рю видел, как напрягся отец, как заиграли желваки на его щеках, но когда Атума заговорил, его голос был таким же твердым и спокойным, как и всегда: — Уверен ли ты в своем выборе? Отказавшись принимать свою судьбу, ты должен будешь покинуть пределы поместья до захода солнца. Ты можешь взять с собой только свои вещи и своего коня. Ты более не будешь носить гордое имя Омано и не сможешь передать его своим потомкам! Шум в зале все нарастал, и на последних словах голос Атумы все-таки дрогнул. Рю отчаянно хотелось верить, что отцу больно говорить такое своему младшему сыну, но он знал, что для главы рода Омано важны лишь репутация и положение. Придется удовлетвориться этой секундной потерей контроля. Поэтому, все так же глядя отцу прямо в глаза, Рю твердо произнес фразу, которую повторял про себя множество раз в последние дни: — Я, Рю, отныне отрекаюсь от рода Омано. И впредь буду сам выбирать свою судьбу. После он выдержал паузу, продолжая смотреть на отца. Тот тоже не отводил взгляда, и, даже несмотря на разделяющее их расстояние, Рю почти физически чувствовал ярость Атумы. Но Рю много раз приходилось сталкиваться с гневом главы семейства, и он выдержал его не дрогнув. Он сделал это! Столько лет он терпел презрение, издевки и пренебрежение и наконец-то дал отпор своей семье, своему клану. Его поступок был церемониальным эквивалентом плевку в лицо и предполагал далеко идущие последствия. В Гирине без имени делать было нечего. Род, к которому принадлежал человек, определял его место в обществе, его занятие и отношение к нему окружающих. Имя рода – первое, о чем спрашивали при знакомстве, и последнее, что произносили, предавая тело усопшего огню. И не было для гиринца ничего страшнее потери этого имени, ведь оторванный от рода человек мог рассчитывать лишь на жизнь нищего или преступника. Даже монахи не брали в свои ряды тех, кого отверг род. Так что добровольное отречение от своей семьи для большинства было чем-то немыслимым, особенно когда речь шла о таком знаменитом клане, как Омано. И Рю был уверен: все собравшиеся родственники сейчас гадают, что теперь с ним станет. Но то, что он задумал, не привиделось бы им даже в горячечном сне. |