Книга Наследие Оманоске, страница 110 – Софья Соломонова

Покончив с завтраком, Камилла еще раз окинула взглядом то, что осталось от лагеря. Приготовления к отбытию уже почти завершились. О том, что еще недавно на этом месте стояло несколько десятков шатров и палаток, напоминали лишь вытоптанная трава и ямки из-под колышков. Неподалеку стояли в ожидании взнузданные лошади и несколько повозок, доверху забитых скарбом. С возвышения, на котором стоял стол, Камилла видела Леба, который, активно жестикулируя, отдавал распоряжения своим людям. Хотя почему своим, ее людям. Надо будет не забыть напомнить Лебу, что у него есть власть и влияние, только пока она этому потворствует.

Без нее Леб –  никто. Без нее все они –  никто. Жалкие пешки, которые не могут обойтись без лидера, что поведет их вперед, даст им цель.

Камилла улыбнулась сама себе и, поднявшись, направилась к коновязи. Там ее, конечно же, ждал Рю. Мальчишка снова напомнил ей щенка, которого делает счастливым одно лишь появление хозяина. Стоило ей приблизиться, как Рю тут же расплылся в широкой радостной улыбке и невыносимо приторным голосом произнес:

— Ты пришла… Я так ждал!

Камилла поморщилась. От нее не укрылось недоумение, отразившееся на лицах ее людей. Они не понимали, что происходит, и это их беспокоило. Они наверняка заметили, насколько неестественным было поведение их пленника, и Камилла не сомневалась, что, собираясь вечерами в своих палатках, они обсуждают то, что Госпожа заколдовала Рю Омано. И это заставляло их нервничать, подозревая, что Госпожа может точно так же заколдовать и их самих. Отец всегда говорил, что подобные настроения не несут ничего хорошего, смерды должны быть уверены, что лидер наградит их за добровольное послушание, а не бояться, что он заберет их, пусть и мнимую, свободу воли. Но сейчас иначе нельзя. Когда дело будет сделано, никто уже не вспомнит, какими средствами была достигнута победа.

— Все готово, Госпожа. –  Голос Леба раздался у нее из-за спины.

— Хорошо. Отправляемся.

— Вы слышали Госпожу! По коням!

Камилла вскочила в седло и обернулась проверить, последовал ли Рю ее примеру. На мальчишку можно было положиться: он уже сидел на стоящем рядом коне и пожирал ее глазами. Еще немного, и у него слюни потекут. От этой мысли Камиллу замутило, и она поспешила отвернуться. Ее утешало лишь то, что это ненадолго, и уже скоро она сможет вонзить кинжал в сердце этого выродка и навсегда забыть о нем.

Лагерь разбили в излучине реки. Шатер Камиллы поставили у самой воды, оставив одну из стен полуоткрытой, чтобы внутрь проникал хоть какой-то ветерок. Жара стояла невыносимая, и спать в закрытом шатре стало почти невозможно.

Камилла сидела за столиком, на котором исходил паром чайник с мятным чаем. С обеих сторон от нее в курильницах тлели отпугивающие насекомых благовония. Вечер был почти приятным. Если бы не одно «но» –  Рю. Она сама приказала привести его, но теперь, глядя мальчишке в лицо, жалела об этом. Не одурманенный, он хотя бы был неплохим собеседником, на удивление много знавшим об истории Континента. Он даже смог найти и прочесть дневник правнучки Миры, который Камилла спрятала в отделе еретической литературы. А сейчас только и мог, что влюбленно смотреть на нее и глупо улыбаться. Кинжал в сердце будет для него милосердием. Интересно, осознает ли он, что стал частью великого плана? Или настолько отупел, что даже не вспомнит, что прочитал совсем недавно?