Книга Геворг Марзпетуни, страница 187 – Мурацан

Что касается Геворга Марзпетуни, то царь не знал, как отблагодарить своего достойного соратника, патриотизму которого был обязан упрочением своего престола, а родина – благоденствием.

— Во всем моем царстве нет такого сокровища, которым я мог бы вознаградить тебя, – сказал он Марзпетуни в присутствии всех князей. – Единственной и достойной наградой тебе будет титул «Благодетеля Родины», который я отныне и присваиваю тебе.

Сказав это, царь взял руку Марзпетуни и горячо ее поцеловал.

Старый князь был глубоко тронут. Обняв царя, он поцеловал его в голову.

— Бог уже вознаградил меня, – сказал он. – Я вижу свою родину мирной и счастливой, царский престол в безопасности, армянских князей в единении, врагов изгнанными. Сейчас я могу со спокойным сердцем сказать: «Ныне отпущаеши раба твоего, владыко, яко видесте очи мои спасение Израиля».

Что делал после того Благодетель Родины? Убеленный сединами, он, как и прежде, оставался жить при дворе, не считая возможным для себя вернуться в Гарни.

Он продолжал носить звание спарапета царских войск, хотя его обязанности выполнял Гор.

При дворе, начиная с царя и кончая последним придворным, все его любили и оберегали. Народ обожал его. Имя Геворга Марзпетуни стало для армян священным. Когда он выезжал на прогулку или представал перед войсками, всюду встречали его криками радости. Каждый хотел его видеть, беседовать с ним. Старый спарапет, потрудившийся много на своем веку, неустанно призывал к деятельности молодых. Он будил в них дух любви к родине, дух единения, разжигал патриотические чувства.

— Каждый из вас может превзойти меня, – часто говорил он собиравшейся вокруг него молодежи. – Надо только искренне любить родину, действовать самоотверженно, невзирая на опасность. Когда в дни бедствий я вышел на поле брани, со мной было всего двадцать человек. Иные меня считали безумцем, другие смеялись надо мной. В их числе были и те князья, которые со своими войсками заперлись в замках… Но я положился на бога и на свою волю и, как вам известно, преодолел все трудности. Я доказал миру, что может сделать только один человек, когда его вдохновляет благороднейшее из чувств – любовь к родине.

Пусть каждый из вас вооружится той же верой в родину, которая жила во мне, той любовью, которую я питал к своим братьям, той надеждой, с которой я положился на бога, и он увидит, что невозможное станет возможным, препятствия исчезнут сами собой и опасности перестанут угрожать. Больше всего любите единство, потому что это сила, рассекающая горы, сметающая все преграды, останавливающая течение рек. Научитесь жертвовать во имя единения самым дорогим для вас в мире, и оно принесет вам и вашим детям то счастье, которого ищут многие, но находят далеко не все.

* * *

Прошло еще несколько мирных лет, жизнь Благодетеля Родины клонилась к закату. Когда он почувствовал близкую кончину, он позвал своего сына Гора и невестку Шаандухт, имевших уже детей, и дал им свое последнее наставление.

— Могущество народа – в семье, – сказал он. – Силен тот народ, который имеет крепкие семьи, живущие согласно, мирно и добродетельно. Крестьянские хижины, неприметные домики, в которых живут одетые в лохмотья бедняки, презираемые богачами, – в них-то и заключена подлинная сила отечества.