Книга Геворг Марзпетуни, страница 174 – Мурацан

Армянские полководцы приказали войскам ворваться в крепость. Пример подали Гор и сепух. Неприятель, потеряв голову и думая только о собственном спасении, не смог им помешать. Когда начальник крепости, приняв беглецов, приказал запереть городские ворота, он с ужасом увидел, что железные затворы уже сломаны армянами и уже в самом городе идет бой.

Отчаяние овладело арабами, особенно когда они увидели, что над арташатской цитаделью уже развевается армянское победное знамя – туда пробрался Гор со своими воинами. Цитадель была оставлена без защиты, и Гор, перебив находившуюся там немногочисленную стражу, водрузил знамя над старинным замком.

Арабы, поняв, что потерпели поражение, запросили мира. Армяне немедленно прекратили бой и, обезоружив противника, заняли город и крепость.

Весть о победе дошла до царя. Со взятием Арташата пало единственное укрепление, которое могло препятствовать успешному наступлению.

На следующее утро царские войска подошли к стенам Двина, и спарапет Геворг вместе с сепухом Ваграмом, сюнийским, могским и агдзинским князьями двинулся на второй грозный приступ.

Солнце уже позолотило высоты Геха, когда начался бой.

Отряды лучников осыпали арабов градом стрел, из пращей летел огонь, баллисты метали камни, а разрушительные снаряды и тараны долбили стены. Что касается воинов на передвижных башнях, то они сметали сторожевые отряды, опускали мосты на стены, разрушая их там, где это удавалось.

Бой был яростным. Осажденные несли большие потери. Деревянные сооружения то и дело загорались, укрепления падали. Но арабы отважно защищались. Их копьеносцы и стрелки щедро платили армянам за понесенный урон. Арабы сожгли у армян одну башню, испортили несколько таранов и, сбросив вниз, уничтожили железными шестами и крюками множество лестниц и лесов.

И все же сила их сопротивления постепенно слабела, так как им приходилось защищать город со всех сторон.

В нескольких пунктах напор был таким сильным, что арабы вынуждены были отступить к внутренним укреплениям, бросив внешние стены без защиты, чем армяне сейчас же воспользовались.

Кроме того, воинам спарапета удалось сломать метательными снарядами городские ворота, после чего армяне принялись разрушать крепостные своды. Достаточно было убрать насыпанные здесь щебень и песок, и вход в город был бы открыт.

Видя все это, Бешир поспешил во дворец востикана с сообщением, что противник вот-вот ворвется в город. Он советовал укрепиться в цитадели и, пока еще не поздно, перебросить туда войска.

Эмир Нсыр, помня угрозы царя перебить их всех в случае взятия Двина, пришел в смятение.

— Замок нас не защитит, раз уж городские стены и бастионы разрушены, – сказал он Беширу. – Если бы Арташат не был взят, мы могли бы положиться на цитадель и оттуда через подземный ход пробраться в Арташат. Но теперь это невозможно. Армяне возьмут крепость или уморят нас голодом при долгой осаде. Мы только разъярим врага, и, взяв цитадель, он не пощадит ни наших воинов, ни нас.

— Враг уже у ворот. Что же нам делать? – спросил Бешир.

Востикан не ответил. Опустив глаза, он размышлял.

— Что же нам делать, господин мой? Медлить нельзя, – повторил военачальник.

— Знаешь, что нам остается сделать?

— Прикажи.

— Мы должны добровольно сдать город армянам.