Книга Тетрадь в косую линейку, страница 92 – Марина Колесова

— Не вопрос. Просьба. Можешь научить меня так же лечить, как ты?

— Не могу.

— Жаль. А почему, можешь сказать?

— У нас разные владыки. Энергетика разная. Это в принципе невозможно. Тебе другое дано.

— Что?

— А ты так и не поняла?

— Дано вот так в огне живьём зажаривать? – скривилась я. – Ты на это намекаешь?

— Это твоя стихия, и вот в ней тебе дано многое, возможно, и это.

— А твоя какая?

— Земля. Поэтому и сказал тогда, что делить нам нечего. Так если, языком потрепать. Ты на язычок, ох остра была. Сейчас не такая стала.

— У меня вопрос появился. Скажи, если я точно знаю, что рождаться не хотела, и максимум усилий приложила, чтобы сдохнуть в самом начале, это означает, что я изгнанник?

— С точностью до наоборот. Изгнанники знают, что это шанс вернуться и стараются его не упустить и использовать по полной. А ты такое про себя знаешь?

— Ага, – я кивнула. – И ещё знаю, что в детстве мёрзла постоянно. Да и сейчас бывает. Как такое может быть, если огонь моя стихия?

— Только в одном случае. Ты отвергла себя. Сама отвергла. Похоже, прав был Золотце, это не наказание и не изгнание. Ты что-то похлеще учудила. Но тебя явно ждут обратно, раз его послали тебе помогать.

— Скажи, если бы я ушла тогда, к кому и куда попала?

— Вопрос не по адресу. У тебя очень неоднозначная ситуация. Хотя, исходя из реакции Золотца, домой вы шли. Вот только обрадовалась бы ты этому или нет, перейдя рубеж и всё вспомнив, это другой вопрос.

— А похоже, я получила дополнительную информацию. Если я отвергла себя, то значит своей стихией я управлять не могу. Так?

— Получается так. Пока не примешь и не почувствуешь своей, точно не сможешь.

— Значит их зажарила не я. Уже легче.

— Почему легче?

— Потому что не хотела, вот почему. И я кажется понимаю, почему знала, что это случится. Меня не дают обижать.

— Это не первый раз?

— Да, не первый. Золотце мог это сделать?

— В принципе без твоего приказа он не должен, ну или не твоего… если вообще на такое способен… Ведь если способен, то почему сразу тебе это не предложил? С самого начала? Организовали бы пожар и сбежали. Зачем надо было столько заставлять тебя терпеть?

— Я его не звала. Позвала в самом конце. Но, кстати, он мне и раньше ничего такого никогда не предлагал. Выходит, не может.

— Понял. Тогда всё круче. Владыка твой тебя лично отслеживает, или же кого-то на это подрядил. При этом тебе дают пройти твой путь. Но вот того, кто посмел сильно обидеть, не щадят и забирают.

— Слушай, а ты пострадать не можешь от того, что сейчас много чего мне поведал и до этого остановил и не дал уйти? Я бы не хотела тебя подставлять. Но, как видишь, меня в общем-то ни о чём не спрашивают. Моё мнение вообще не учитывается.

— Как же не учитывается, если исходя из твоих же слов, тебе ясно дают понять, что их накажут, и ты с самого начала это чувствуешь?

— А ведь да, – задумчиво протянула я. – Получается, да, меня информируют. Тогда хорошо. Поскольку для тебя я никакой опасности не чувствую. Скорее наоборот. Тебе, похоже, благоволят и благодарны, как и я. Хотя вряд ли это что-то тебе даст – благоволение чужого владыки.

— Почему же не даст? И гнев и благоволение чужих владык дело значимое, на то они и владыки.

И тут меня вновь накрыли внутренние сомнения, основанные на проштудированной литературе по психологии и психиатрии, и я решила ими поделиться: