Книга Тетрадь в косую линейку, страница 181 – Марина Колесова

— У Вас торги сегодня. Вы о них не забыли, Алина Викторовна?

— Мы не выходим на них. С боссом всё обговорила.

— Вы сольёте весь персонал, а там неплохие специалисты. Всё ведь раздробят без нас и распродадут. Люди на улице останутся.

— Я под этот персонал и делаю свою структуру, Борь. Не волнуйся. Достойных без куска хлеба не оставлю. Кстати, потом дам доступ к базе сотрудников, сможешь подумать, кого сюда перевести хочешь. Обсудим.

— Это временная мера?

— Будешь языком трепать, будет временная.

— Понял, не дурак. Нем как рыба. А Ольга молчать будет? С ней, кстати, договор уже заключен?

— Ты за себя отвечай, Борь. Ольга это моя зона ответственности, и мои риски. Не будет молчать, значит, подведёт меня под банкротство, и я это прекрасно осознаю, не умственно отсталая пока. Всё. Работай. Я пошла.

— Если вопросы появятся, связаться могу, Алина Викторовна?

— Всенепременно, я в доступе двадцать четыре на семь. Ты же знаешь.

До обеда про Ольгу я не вспоминала, потому что было некогда. В обед позвонил босс и спросил где я, я ответила, что бегаю по офису как взмыленная лошадь. Он сказал, чтобы срочно шла в кабинет, я всё бросила, примчалась, а оказалось, он заказал из ресторана еду и хочет со мной пообедать.

Я ему сообщила, что он больной на всю голову, и есть мне некогда. Тогда он запер кабинет и сказал, что не выпустит, пока я не поем. Пришлось поесть, заодно выслушала все новости о том, как он в мэрию съездил, а заодно и сама рассказала про лицензии, про то как решила проблему и про пассию Бориса, которую взяла на личный контроль.

— Пассия говоришь? А я видел, что он Ольгу в ближайшее кафе повёл.

— А как это связано? Я попросила его всё ей показать и обустроить. Он косяк свой передо мной пытается отработать. Вот и повел на обед мою протеже. Да и у неё жених, насколько я знаю.

— Там такой жених у Ольги, взглянуть и плакать. Художник непризнанный, с амбициями высотой с небоскрёб. Любитель выпить нахаляву и желающий за мой счёт организовать персональную выставку с рекламой и банкетом для нужных людей, чтобы его наконец-то признали. Был послан некоторое время назад, обиделся и уехал. Потом, правда, вернулся, и уже пару дней в депрессии из-за жестокости этого мира и меня лично. Он, понимаешь, шедевры рисует, а я платить за них не хочу. Это из-за него Оля пыталась на тебя наезжать. Он видите ли творить не может, когда нет абсолютной тишины. При этом жить в её квартире, двушку я ей неплохую в центре купил, он тоже не хочет, ему единение с природой необходимо, а не пыль улиц. Но на деле проще, у меня круглосуточный полный пансион и доступ к алкоголю, причём хорошему. Этот деятель чуть ли не по две бутылки ежедневно выпивает, а там такого нет. Так что, надеюсь, Оле скоро надоест видеть эту пьяную физиономию, и она его пошлёт.

— За чей счёт живёт-то?

— За Олин, конечно. А она за мой. Мне это надоело, особенно её рассуждения: «А вдруг он гений? Многих гениев при жизни не признавали». Посоветовал ей положить жизнь и выяснить так ли это, но только свою, а не мою. Лично я гениальности не вижу и содержать богемного тунеядца и пустозвона не намерен. Старт конкретно ей я дал неплохой, дальше сама-сама. Если же рассчитывает на мою помощь, то исключительно на моих условиях и по моим правилам.