Книга Веселые байки из жизни обычной собаковладелицы, страница 25 – Марина Колесова

— Куда? Куда?!! Стойте! Не лезть к Нельсону! Иди, иди ко мне обратно! Нельсон не трогай их! – и чем-то еще в этом роде, а так же моими попытками поймать этих маленьких "шныр".

В этих веселых "салочках" мне обычно помогала Николетка, которая пыталась одновременно совместить два дела: носом остановить щенков и в превентивных целях рыкнуть на Нельсона, чтобы и помыслить не смел обижать маленьких. Нельсон от всей этой шумихи обалдевал и обычно уже самом начале прыгал в свое любимое кресло. Видимо, Нельсон чувствовал мое и Никино напряжение, потому что даже стал отворачиваться, чтобы продемонстрировать нам свою полную незаинтересованность в поедании щенков.

Успокоенные таким его поведением, мы с Никой расслабились и перестали гонять щенков из большой комнаты.

Вот тут-то и произошел тот небольшой инцидент, о котором хочу рассказать.

Вначале, правда, надо еще добавить то, что момент поглощения Нельсоном пищи уважает даже Ника, доминирующая в нашей стае во всем остальном, и, по установленным ими самими правилами, во время еды к нему не подходит. Вот в момент до того, как он подошел к своей миске или после того, как отошел (вдруг что не доел) – Ника может что-нибудь стащить, и Нельсон ей это позволяет. Впрочем, доеданием из Никиной миски он и сам не брезгует, и Ника к этому тоже нормально относится. Это я могу возмутиться, а она нет.

Итак, я отвлеклась. Самое главное, что сказать хотела, это то, что процесс поедания пищи дело у Нельсона – святое, и посторонние к нему не допускаются (хозяева не в счет).

Так вот, залетел к Нельсону в комнату щенок (мальчик) как раз во время его ужина и прямиком носом в его миску – интересно же. А Нельсон, недолго думая, как рыкнет (а голосок у него это что-то) и зубами щелк прям перед мордочкой щенка.

То, что Нельсон его укусить не хотел, а только обозначил (иначе бы щенка и в живых-то не было бы), я уже потом (часика через два) поняла.

А в тот момент подумала, что щенок чудом избежал смерти, и завопила:

— Стоять! Нельзя! Место! – таким голосом, что Нельсон, плюнув недожеванный кусок, в один момент оказался в своем кресле.

Я, схватившись за сердце, прислонилась к стеночке, а щенок, отскочивший в первый момент подальше, увидел, что противник ретировался, и гордо направился к миске, чтобы возобновить свои попытки ознакомиться с ее содержимым. В это время в комнату, привлеченные шумом, примчались Ника и щенок-девочка. Понимая, что ситуацию лучше не обострять, я отловила всех йорков и выставила их из комнаты, а Нельсону подвинула миску и предложила возобновить трапезу.

После этого случая Нельсон стал при приближении щенков сразу прыгать в кресло, видимо опасаясь моих новых воплей. Но уже в этот же день, он все-таки нашел способ рассказать щенкам, кто в доме хозяин…

Выбрав момент, когда щенки со мной были на кухне, он пробрался в их загончик (открыв носом и лапой дверь и перепрыгнув через барьер), и переметил их пеленку.

Я постаралась объяснить Нельсону, что он неправ, и самая главная в доме – это я. Но если быть до конца честной, я поняла его протест и абсолютно на него не сердилась, хотя вынуждена была сделать вид, что сержусь…

Нельсон понял, что так поступать нельзя, и его лужа на пеленке у малышей в загончике была первой и последней.