Книга Сердце ведьмы, страница 368 – Марина Колесова

— Не смогу… никогда не смогу, – раздражённо выдохнула в ответ она.

— Воля твоя, меня подобный твой настрой неимоверно огорчает, но готов и его безропотно принять тебе в угоду, – отставляя кубок, повёл он плечами.

Она тоже залпом выпила вино, а потом, потупившись, тихо проговорила:

— Ал, мне плохо… очень плохо.

— Я вижу, и ещё вижу, что ты не хочешь это изменить. Ты погрузилась в это своё состояние и всеми силами оберегаешь его. Неужели тебе так нравится? В чём причина? Приятно мученицей себя ощущать? Почему ты не разрешаешь себе выйти из этого состояния? Я недостаточно наказан? – в его голосе послышалось раздражение, алкоголь, приятной волной разлившись по организму, немного снизил контроль.

— При чём тут ты? – поморщилась Миранда. – Я же не тебя мучаю.

— Возможно, ты считаешь, что я должен увидеть, что сотворил с тобой и проникнуться раскаянием до глубины души, – выдвинул он наиболее логичное предположение.

— Ал, я не хочу никакого твоего раскаяния! – тут же возразила она. – Уже тысячу раз говорила! Ты здесь вообще не при чём. Дело во мне, я сломалась, я стала злая до безумия, я ненавижу весь этот мир…

— Ты ненавидишь этот мир и поэтому полезла в ущерб себе мор останавливать? Не смеши меня и не наговаривай на себя небылиц.

— Ты не поверишь, но мне нравится видеть боль и страх всех этих людей… Тебя сейчас попыталась обвинить в том, что испытываю сама. Да, я им помогаю, но считаю, что они заслужили все те страдания, что обрушились на их головы, это заслуженная кара.

— Мир, я не понимаю тебя, – Альфред откинулся на спинку кресла и окинул её внимательным взглядом. – Если это заслуженная кара, то зачем помогаешь?

— Внутри есть надежда, что если помогу, они станут лучше… Пройдя через все эти испытания болью, страхом, потерями, они могут научиться ценить доброту, заботу, и сами научатся её проявлять.

— Ты идеалистка… и твои надежды утопичны, Мир, – максимально доброжелательно произнёс он, стараясь вызвать на откровенность. – Вот ты прошла через потери, боль, страх, и что? Ты стала лучше и добрей? Нет. Ты сейчас сама призналась, что твоя доброта это не более чем желание научить других тому, что ты когда-то ощущала без всякой боли, страха и потерь. Ты делаешь то, что умела когда-то, а не то, что появилось в твоей душе после пройденных тобой испытаний. Ты не ощущаешь эту доброту внутри себя сама, так как ты сейчас можешь научить ощущать её других? Они просто принимают твою заботу и всё. Лучше они от этого не становятся. Так стоит ли ради этого так напрягаться? Заслужили кару, пусть пройдут через заслуженные испытания, не приведёт твоя помощь к совершенствованию их душ.

— А я не для них стараюсь. Я стараюсь для себя. Мне нахождение среди такой боли помогает абстрагироваться от своей, – грустно усмехнувшись, проронила она.

— Тогда отчего отказалась инквизитором стать?

— Ты не понимаешь разницу? Я сейчас не сама обрекаю на страдания, а лишь наблюдаю за страданиями и могу их облегчить, а вдобавок порой ощущаю благодарность тех, кому помогла… это бывает приятно.

— Мир, меня пугает такое твоё отношение, оно характерно для демона… Ты часом не им стала?

— Пока нет. Демоны боли не чувствуют и злости. Я ощущаю и то, и другое.

— Надеюсь, это так… Иметь партнером демона чревато.