Книга Сердце ведьмы, страница 200 – Марина Колесова

— Ненароком. Вы понравились мне, миледи. Я не смог это скрыть, вот он и заинтересовался.

— Остались помыслы дать ему возможность развлечься со мной? – не сводя с него испытующего взгляда, продолжила спрашивать она.

— Что вы, миледи?! Как я теперь такое могу помыслить? – замотал он головой.

— И как королю доложишь, почему он со мной развлечься не сможет?

Шут на секунду задумался, потом вскинул на неё напряжённый взгляд и тихо проговорил:

— Не знаю, миледи. Вряд ли он от задуманного отступится…

— Значит, так, завтра с утра вместе со всеми лекарями к королю отправишься и скажешь ему, что занемогла я очень сильно, того и гляди с жизнью распрощаюсь, однако лекарей к себе не подпускаю, поскольку думаю, что отравить меня хотят. В связи с этим герцог меня даже соборовать к Его Святейшеству возил, но даже это не вразумило меня помощь лекарей принять. Поэтому ждать моего выздоровления и подле меня хороших лекарей держать не резон. Да и при более близком общении понял ты, что обознался, не обладаю я ни привлекательностью, ни умом.

— На ум он и не рассчитывает, ему, напротив, над сельской простушкой потешиться хотелось и герцога унизить.

— Лжёшь! – с чувством выдохнула Миранда. – Не хотел он меня, пока ты ему небылиц обо мне не наплёл!

— С чего вы это взяли, миледи? Да, я упомянул, что на фейри вы похожи, но не поверил он мне. Однако захотел всё-таки разгадать, на что герцог купился, что не только любовницей вас сделал, но и официальной супругой, благословение на это у инквизиции испросив.

— Мартин, я начинаю раскаиваться, что решила общаться с тобой без насилия и наказаний. Не ценишь ты доброе отношение, прав был Его Святейшество… И я пожалуй, всё же последую его совету.

— Миледи, простите… Не надо, пожалуйста, не надо. Чем я так разгневал вас? Тем, что честно рассказал об ожиданиях короля?

— Тем, что лжёшь! Даже сейчас лжёшь! Всё! Надоело! Или как на исповеди обо всех ваших договорённостях с королём рассказываешь, или на конюшню отправлю, а потом во дворец инквизиции.

— Хорошо, миледи, я обо всём, как на исповеди, расскажу. Только не гневайтесь. Король скучает и сложности у него с потенцией – не на всякую у него встаёт. Постараться дама должна, чтобы встало у него… Я намекнул, что раз герцог даже супругой вас сделал, что-то в вас есть, что он на старости лет так озадачился официально вас к себе привязать. Что если и не фейри вы, то в постели точно возбуждать умеете. Вот и захотелось ему…

— Ты его на мысль натолкнул титула герцога лишить, если меня ему не покажет?

Нервно сглотнув, шут совсем потупился, потом тихо выдохнул:

— Да, миледи. Герцог упёрся и ни в какую вас ко двору привозить не хотел, мол, болеете вы, да и манерам плохо обучены. Вот я за это и зацепился. Что проверить надо, насколько плохо, а то, мол, может, вы и недостойны вовсе титул носить… Не гневайтесь только. Не предполагал я, что вы столь добродетельный образ жизни ведёте, и раскаиваюсь сейчас очень в том, что так себя тогда вёл.

— Вот или исправишь всё так, чтобы домогаться меня больше король не смел, или сдам тебя инквизиции обратно, так и знай!

— Я постараюсь, миледи. Очень постараюсь, но без вашей помощи мне вряд ли справиться. Далеко всё больно зашло… Я готов как угодно и развлекать вас, и наказания терпеть, лишь не требуйте невозможного и не сдавайте инквизиторам.