Онлайн книга «Чуждость»
|
— Я не извожу. Я футбол смотрю. — Какой счет? — Один – ноль. — Неужели? А на табло, вон в углу, один-один написано. — Ну и что с того? Я переключал каналы, видно, еще забили в это время… я ж не неотрывно за матчем слежу… — Вот и я о том, сыночка… Я же не слепая, вижу… Ты ведь, как ушла она, всякий интерес к жизни потерял… лишь на работе оживаешь маленько… А как выходные, так будто душу из тебя вынимают, ходишь как неприкаянный, ни с озорницами не поиграешь, ни по хозяйству чего… Ты и телевизор-то не смотришь, так лишь… напротив сидишь… — Тошно, мам… — Вижу, но это не причина совсем девчонок твоих обездоливать. Им тоже без матери не особо сладко сейчас, так что хватит своими горестями упиваться, лучше их пожалей и хоть чуток приласкай, да внимания удели. — Да с чего им при тебе-то несладко? Ты и приласкаешь их всегда и обиходишь. — Тебя я тоже обихаживаю, да вот что-то не особо это тебя радует. Так вот им тоже этого маловато, им ласки и любви родительской хочется. Так что хватит сидеть в кручине, поднимай свою задницу с дивана и топай покупать им туфли, а если и мороженым по дороге угостишь, совсем хорошо будет. — Ну ты, мать, даешь… Ты чего это так со мной разговаривать-то начала? — А как еще с тобой разговаривать? Как? Ежели тебе собственные переживания совсем ум-то застили… Это последняя попытка достучаться. Не поймешь, заберу озорниц и уеду обратно в деревню, сиди тут один, что сыч, и тоскуй вволю. — Не кипятись, ма… не кипятись. Я уже встал и иду. Достучалась ты до меня, достучалась. * * * Накормив дочерей мороженым, Брюс шел с ними по большому торговому центру, и от обилия вывесок у него уже рябило в глазах. Однако заветное название «детская обувь» все не попадалось. — Ну долго еще, пап? – ныли девчушки. — Понятия не имею, – честно ответил он им, и тут же сам задал вопрос: – А где вам мама туфельки покупала? — Это на третьем этаже, в левом ряду, там такой отдел хороший, там столько туфелек разных, и резиновые сапожки есть, и игрушки тоже, и одежда для куколок, – разом затараторили они наперебой. — Идем туда! – тут же скомандовал Брюс, жалея, что не спросил их об этом раньше. В отделе, куда привели его дочери, детских туфелек действительно оказалось много. В замешательстве Брюс повернулся к продавщице: — Помогите мне подобрать туфли дочерям. — Какой у них размер? — Без понятия, – пожал он плечами, – детский какой-то… — Хорошо, я сейчас измерю, пусть присаживаются на банкетку. Вы какие туфли для них хотите? — А какие есть? – вопросом на вопрос ответил Брюс — Есть разные, – усмехнулась продавщица, поправляя рыжий локон под форменную шапочку, – закрытые и с открытым мыском, с перепоночкой и без нее, босоножки, спортивные, осенние на шнуровке… Какой тип туфель Вам нужен? Брюс нервно сглотнул и повернулся к дочерям: — Сьюзен, какие туфли у тебя порвались? — Синенькие с бантиком. — А тип какой? — Что, пап? — Ну какие они с виду были? На какие похожи из тех, что на витрине? — Вон как те черные, только у меня синие были и с бантиком. — Значит, нам что-то типа таких же, – указал он на них продавщице. Та понятливо улыбнулась: — Что ж попробуем подобрать. Присаживайтесь, милые леди, будем измерять вам ножки. Однако подобрать что-то озорницам оказалось делом непростым. То Сьюзен не нравилась пряжка на туфлях, то Каролине цвет, то застежка на их взгляд был неудобной, а то и вовсе туфли забраковывались с комментарием «страшные» по только им ведомой причине. |