Книга Чуждость, страница 105 – Марина Колесова

— А что причем? Что? – Шон остановился напротив неё и замер, вглядываясь в глаза напряженным взглядом.

— То что в любой ситуации человеком оставаться надо, вот что! А ты, похоже, про это забыл. Совсем власть и административные полномочия разум застили?

— Мила, это не мне они разум застили, а видимо тебе их отсутствие совсем мозги отключило! – в ответ со злобой выдохнул он ей прямо в лицо. – Я не узнаю тебя! С каких это пор ты перестала стремиться к новым научным открытиям? Что на тебя так повлияло? Новое тело этой тупой алкоголички или то, что тебя периодически её тупой муж трахал?

— Ты что себе позволяешь?! – в негодовании хрипло выдохнула Мила, борясь с подступившим к горлу комком.

— Правду! Правду я себе позволяю. Привыкла, что я лишь лестные дифирамбы всегда пел? Так вот, после таких твоих закидонов я это делать отказываюсь! Надоело! Не хочешь работать – не работай! Хоть сейчас уматывай на все четыре стороны! Только не удивляйся, если тебя попросят объяснить некоторые нестыковки в твоих документах.

— Ты никак угрожать мне вздумал? Так это ты зря, Шон. Я ведь объясню, все объясню и еще неизвестно, кто от моих объяснений выиграет.

— Хочешь стать пациенткой психиатрической лечебницы?

— Уж лучше быть пациенткой психиатрической лечебницы, чем плясать под твою дудку, лишая жизней ни в чем неповинных людей! Для меня это более привлекательно. Ясно тебе?! – её глаза метали молнии.

— Мила, ладно, успокойся! – Шон примирительно поднял ладонь правой руки. – Я погорячился и прошу извинения. Извини! Я психанул, и наговорил лишнего. Но в любом случае эксперимент мне уже не остановить, и теперь от тебя будет зависеть, сумеешь ли ты мне помочь сохранить жизнь Крису, или захочешь быть непричастной и увеличить его шансы на неблагополучный исход эксперимента.

Несмотря на клокотавшее в груди негодование, Мила не могла не понимать, что её отказ сотрудничать с Шоном будет равносилен приговору для Криса. Причем, раз Шон пошел ва-банк, сбросив все карты и начав в открытую угрожать и оскорблять, то нельзя исключать, что может, чтобы ей еще больше насолить, и мучить того начать. Поэтому, взяв себя в руки, продолжила разговор:

— То есть в любом случае без меня или со мной эксперимент ты намерен провести?

— Да.

— Я не верю, что Крис добровольно согласился. Он не самоубийца.

— Могу показать нотариально заверенную копию его согласия на любые экспериментальные действия с ним, а потом с его телом.

— А почему копию?

— Не хочу, чтобы что-то случилось с оригиналом, поэтому он хранится у нотариуса.

Мила глубоко вздохнула, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Наличие такой бумаги давало Шону полную власть над Крисом. Он мог сделать с ним что угодно: хоть на куски мелко порезать или в кислоте растворить, никто теперь не озаботится этим.

— Ладно… – нервно сжав перед собой руки, она устремила на Шона напряженный взгляд, – если я, предположим, соглашусь вести эксперимент, ты обещаешь, что все воздействия будут вводиться лишь с моего одобрения? И ни одного, ты слышишь: ни одного не будет без моего согласия!

Поняв, что внутренне она уже сдалась и близка к тому, чтобы дать согласие, Шон не без самодовольства усмехнулся:

— Пообещаю, но только если ты пообещаешь взамен, что не будешь заниматься профанацией и имитацией бурной деятельности, а действительно будешь стремиться достичь результата.